Как Америка помогла построить советскую машину

Наша обычная картина Советского Союза и его истории — строго политическая и экономическая. Мы проследим за многими битвами за лидерскую власть и взлеты и падения советской экономики. Мы описываем возвышение Сталина и последовавшие за ним битвы за партийное господство, и мы наблюдаем, как Михаил Горбачев признает гласность (политическую открытость) и перестройку (реструктуризацию экономики). И мы надеемся, что наши принципиально разные ценности в этих сферах могут все больше влиять на Советы — точно так же, как Советский Союз считает, что его собственные ценности уже давно влияют на мир.

Но помимо политики и национальной экономики, другая Америка уже около века производит глубокое впечатление на россиян. Это технологично Америка — разработчик самой творческой и плодотворной системы производства, которую когда-либо знал мир. Хотя идея Америки как моральной силы никогда не угасала, многие иностранцы мыслят в основном в терминах изобретательной, производительной Америки. Посмотрите на тысячи гостей из-за рубежа, которые направлялись на автомобильные заводы Детройта в 1920-х годах, на гидроэлектростанции Администрации долины Теннесси в 1930-х годах и в Силиконовую долину в 1980-х годах. Справедливым испытанием того, где находится наш величайший национальный престиж, было бы спросить Михаила Горбачева, что он предпочел бы: две недели в колыбели Свободы https://versia.ru/osnovy-sovetskoj-industrializacii-zalozhili-zaokeanskie-gastarbajtery или три дня в Силиконовой долине.

В. И. Ленин, Лев Троцкий и Иосиф Сталин сделали выбор в пользу технологической Америки. Одна из важных и почти забытых глав современной истории касается яростной решимости большевиков между двумя мировыми войнами перенять промышленное наследие Соединенных Штатов: воссоздать сталелитейные заводы в Гэри, штат Индиана, за Уралом; дублировать завод Форда в Ривер-Руж в Нижнем Новгороде;возвести копию великой плотины и генераторы Muscle Shoals, штат Алабама, на водопадах Днепра — все с использованием американских методов и американских инженеров, планировщиков и менеджеров. Немногие американцы сегодня могут идентифицировать Фредерика У. Тейлор, отец научного менеджмента, но он, Генри Форд и другие современные американские промышленники и инженеры оказали глубокое и постоянное влияние на советскую историю. Для большевиков в 1920-х годах фордизм плюс тейлоризм равнялись американизму. И американизм, в этом смысле, имел решающее значение для успеха коммунистического государства.

Михаил Горбачев может знать об этой главе советско-американских отношений; советская пресса и историки публично забыли об этом. Но в любом случае Горбачев, похоже, решил повторить это. Перестройка без американского технического и управленческого вклада он, вероятно, не более мыслим, чем социалистическое будущее без фордизма и тейлоризма для Ленина. Точно так же многие американцы не знают об одном из самых замечательных эпизодов передачи технологий в истории. Американские инженеры, архитекторы и промышленники, которые помогли построить производственную базу коммунистической России, замели запись под ковром. Их преемники, такие как Ленин, похоже, готовы сделать это снова и снова.

В 1920—х годах сливки американских фирм, занимающихся автомобилями, электричеством и управлением рабочими местами, стремились продать свое современное состояние — плюс-минус несколько лет — “красным”, несмотря на мощные антикоммунистические голоса справа. Советы были готовы покупать, несмотря на их отвращение к капитализму. (Они различали, как многие американцы не могут даже сегодня, между формирующими историю средствами производства Америки и нашей экономической надстройкой свободного предпринимательства.) Соединенные Штаты никогда не пользовались большим уважением во всем мире — или завистью — чем после Первой мировой войны. Советы верили, что американская система производства может консолидировать большевистскую революцию.

Яндекс.Метрика