Выбираю Москву на дожитие

Выбираю Москву на дожитие

Пенсионеры делятся на три категории: те, кто хотят выйти и посидеть на скамеечке у подъезда, те, кто мечтает поехать на дачу, и наконец те, кто вообще намерен уехать подальше из мест, в которых проходили их трудовые будни. Большинство пожилых россиян из этой третьей категории во время опроса сервисами «Работа.ру» и «СберНПФ» изъявили желание после выхода на пенсию жить в Москве, с ее развитой инфраструктурой и высоким уровнем социальных услуг.

За столицу проголосовали 16% опрошенных из пяти тысяч человек со всех регионов России. На втором месте Санкт-Петербург, который привлекает 15% пожилых россиян со страстью к перемене мест. И на третьем месте город, в котором темные ночи и прошла зимняя Олимпиада — Сочи: 12% за то, чтобы туда переехать. Американские пенсионеры едут во Флориду, а наши в Сочи. По крайней мере — хотят.

Столица курортного края Краснодар менее привлекателен, чем Сочи, туда захотели рвануть на пенсию шесть процентов. Из них более трети москвичи. На Балтику, в Калининград, нацелились всего три процента опрошенных.

Домограф Юрий Крупнов считает, что эта тенденция образовалась не вчера, а типична по крайней мере для последних сорока лет:

— Это не вопрос прошедшего года или, не дай бог, пандемии ковида. Опрос показывает, что экономическое и природное благополучие, минимальная безопасность у нас по-прежнему на западе страны. Сочи, Москва и Санкт-Петербург — это очень узкая полоска на крайнем западе огромной России. В стране, где большая часть территории лежит в Азии, на европейском западе сосредоточено всё — и по количеству большая часть населения, и по экономическому, логистическому и иному развитию. Вот все туда и стремятся.

Безусловно, есть и другие точки притяжения активного населения: в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецких округах, в Тюменской области и частично на Сахалине — в связи с нефтяными и газовыми проектами. Но в целом развивается крайний запад. Это значит, что развитие Сочи было серьезной ошибкой. Раньше было: Москва, Питер, Краснодарский край. Теперь построен еще один город миллионник на берегу моря.

Раньше у нас говорили: «В Москву, в Москву!», вспоминая чеховских «Трех сестер». Санкт-Петербург — заменитель белокаменной, ее конкурент, культурная столица. Теперь появился мегаполис Сочи. Это безусловно колоссальная деформация нашего пространственного развития. Эта деформация, ее исправление — должны стоять первым пунктом в стратегии территориального развития страны. А этим даже не пахнет.

Если мы хотим развивать страну, нам надо двигаться на восток. Хотя бы частично, не возводя новые города. И центр политической власти, я считаю, нужно переносить за Урал. Можно спорить о месте, но нужно переносить административную столицу. Это будет яркая демонстрация намерений. Желание исправить разрушенную геометрию. Мы ведь хотим развивать страну для себя, а не готовим большую часть территорий для передачи китайцам или еще кому-то.

Внешняя миграция во многом совпадает с этим трендом. Помимо стихийной внешней иммиграции, есть еще программа переселения соотечественников. Исходно планировалось, что это будет программа, направленная на кадровый ресурс для пограничных, самых отсталых регионов. В итоге большая часть переселенцев, в том числе за государственный счет, едет в Москву…

Чуть ли не у половины тех, кто заявил о готовности переехать в другой регион, имеются собственные накопления, которые они могут использовать на переезд. 18% респондентов планируют продать ради этого жилье в родном городе. 34% намерены потратить на переезд пенсию. 15% надеются обеспечить себя за счет бизнеса.

Разумеется, среди опрошенных были и жители самого привлекательного города, москвичи. Больше половины из них, 64% никуда переезжать не собираются. У них все и так хорошо. Но есть среди них такие, кто не прочь куда-нибудь махнуть.

Например, Андрей Федоров, коренной москвич с Красной Пресни:

— У меня бабушка похоронена на Ваганьковском кладбище. И не потому, что она какая-нибудь великая и знаменитая, просто жила в этом районе и ее похоронили на ближайшем к дому погосте. Я сам родился и вырос в Москве, но — всегда любил море. Если бы была такая возможность, поехал бы жить в крымкий Судак.

Люблю подводное плавание, южный берег Крыма для этого идеально подходит. В Сочи море не такое чистое, кроме того, там шумно, дорого. Бывал в Краснодарском крае неоднократно, от Анапы до Туапсе. Хотелось бы поехать жить туда, где потише, дискотеки нам с женой не нужны. Кроме того, ей по состоянию здоровья подходит именно крымский климат.

Пока я работал, мы ездили куда-то подальше: на Кипр, в Турцию. Объездили весь Кавказ, сплавлялись по горным рекам: я сплавляюсь, жена смотрит с берега. У меня теперь целая «флотилия» байдарок. Был еще мотоцикл, но теперь стоит на приколе — сгорели клапана, надо запчасти выписывать из Китая. Помимо сплава по рекам, увлекаюсь охотой, знаю все места, в том числе на Севере, в Заполярье…

Андрей, сам того не подозревая, попал в числе тех россиян, их меньше одного процента, которые выбирают нетипичный город, пусть даже и на берегу Крыма. Отчего-то ни Ялта, ни Феодосия, ни Анапа наших людей не слишком привлекают в качестве постоянного места жительства.

Хорошо налажен обмен жителями между Москвой и Санкт-Петербургом. Туда переехал один мой знакомый, Дмитрий, в зрелом возрасте встретившийся с двадцатипятилетней молодой женщиной. Он жил в Москве, хотя, будучи сыном военного, поездил в детстве по стране, сам родился в городе Фрунзе, который теперь называется Бишкек. Романтические отношения привели к разводу. Влюбленная парочка сначала переехала в Подмосковье, а потом они долго думали: куда бы махнуть? Дело в том, что в небольшом подмосковном городе их нежные поцелуи в магазине или просто на прогулке, ничего кроме неодобрительного удивления не вызывали. Хотели даже в Казань поехать, но остановили свой выбор на Питере.

По теме:  Названы возможности соцсферы Москвы для граждан с нарушениями слуха

К тому времени они оформили свои отношения, родили ребенка, Дмитрий разменял жилье. Потом взял кредит и купил на него квартиру в северной столице. Выгодно продать свое подмосковное жилье с кондачка не получилось. Он не боится брать кредиты и до сих пор ему всегда удавалось их отдавать. Выплачивая проценты по займу, работает с утра до ночи.

Конечно, Дмитрий тоже не самый типичный «мигрант». Все-таки направление потока переселенцев у нас в последние двадцать лет было: из Северной Пальмиры в белокаменную, а не наоборот. А он решил плыть против уже изрядно ослабевшего, если не вовсе прекратившегося потока.

Другая моя знакомая пенсионерка, Ольга, тоже частенько берет кредиты, хотя пенсия у нее немаленькая. Причем так все рассчитывает, что даже не платит проценты, быстро все отдает. Она каждое лето ездит на отдых в традиционное место — в Сочи, но своего собственного жилья у нее там нет. Зато есть хорошие друзья, которые с удовольствием дают ей ключи от своих апартаментов — чтобы были под присмотром. Они тоже москвичи, работали еще под началом мэра Лужкова: если бы того не отрешили от должности, быть может, и дальше бы продолжали служить народу, но случилось то, что случилось.

Теперь они живут в подмосковном коттедже, а два раза в год ездят в город-курорт, всероссийскую здравницу — летом купаются и загорают, зимой катаются на лыжах на Красной Поляне. Едва ли это очень типичное семейство, к тому же они подсуетились с покупкой недвижимости, пока была работа и связи. Но зато выбор места для покупки недвижимости, как теперь оказывается, был у них очень типичен.

Некоторые поступают нетрадиционно. Так, не очень молодой человек, москвич Борис однажды побывал в Рязани. Город ему так понравился, что он решил там купить квартиру. Сказано — сделано. Теперь он иногда ездит в этот город как на дачу.

Многие россияне ездят в центральную Россию из Заполярья и Дальнего Востока. Для них города и городки Золотого кольца — не хуже Сочи. Житель Сахалина Даниил купил себе на собственные сбережения квартиру в Туле. Пустил туда квартирантов и организовал за ней присмотр с помощью хороших, проверенных знакомых.

А вообще в такие города центральной России, как Нижний Новгород, Псков, Тверь, Ярославль, мало кто хочет переехать. Южнее ничуть не лучше: Белгород, Кисловодск, Ставрополь. Большие города на Урале и в Сибири, например, Пермь, Новосибирск, Красноярск, Барнаул, тоже не слишком привлекательны для переезда. Туда едут, пожалуй, лишь те, кто хочет вернуться на малую родину. Таких менее одного процента, цифра, приближающаяся к статистической погрешности. Еще меньше оказалось тех, кто на старости лет хочет махнуть в деревню, едва полпроцента наберется.

Так что популярный когда-то лозунг «Выбираю деревню на жительство» сейчас совсем не актуален.

В глушь, в Саратов? Спасибо не надо! Хотя живущий в этом городе наш постоянный эксперт Сейран Давтян утверждает, что Саратов — отнюдь не глушь:

— Это в чем-то типичный российский областной город, в котором пока еще немного сделано для удобной жизни пенсионеров. Конечно, тут можно пойти на берег Волги с удочкой и посидеть, любуясь видом, но это все. Все-таки пенсионеры — это люди со все более и более ограниченными возможностями. Как у инвалидов. И рано или поздно, но они тоже становятся инвалидами, это неизбежно. Для того, чтобы они куда-то ездили, радовались жизни, как это мы наблюдаем у европейских стариков, нужна соответствующая инфраструктура. В Саратове ее нет, как нет ее в большинстве областных центров.

Но нашему городу еще повезло, у него в Москве есть свой шеф и куратор, это председатель Госдумы РФ Вячеслав Володин. На родине все время его поминают к месту и не к месту: «володинская благотворительность». Он привлекает олигархов, которые строят в городе разные объекты. Недавно отгрохали аэропорт. Но инвесторы хотят побыстрее вернуть вложенные средства, теперь парковки у аэропорта такие же дорогие, как в Москве. В Нью-Йорке, наверное, и то дешевле. Но все рано это лучше, чем ничего. Вот если бы у каждого российского областного центра в Москве был свой куратор, тогда все бы города цвели и пахли…

В принципе есть Совет Федерации, в котором заседают представители регионов. Но возможностей у них не так уж много, что-то они конечно делают «для народа», и у каждого есть даже список этого народа, но не очень длинный. Этого явно недостаточно.

Такие города, как Казань или Чебоксары, не привлекают для переезда потому, что это республиканские центры. Возможных мигрантов настораживает: как к ним отнесутся местные жители с их менталитетом? Но это российские города и встретить на улице республиканского центра человека, не понимающего или даже плохо понимающего по-русски, нереально. Это города, массово населенные билингвами, точнее даже, преимущественно русскоговорящими с некоторым вкраплением тех, кто говорит по-татарски и уж совсем редко — по-чувашски.

В этой связи интересна история моего знакомого Рамиля, который родился в Сочи и в детстве и юности откликался на имя Роман. Но семейные обстоятельства вынудили его переехать в Татарстан. Сначала родители развелись, а потом он лишился большого отцовского наследства, тот скоропостижно умер и не мог помочь любимому сыну. Но Рамиль-Роман сначала быстро выучил язык своих предков, на котором в детстве не говорил вообще, а потом поехал в Москву, устроился на работу, показал, что он сын своего отца, самостоятельно заработал там на свое собственное жилье. В результате, выйдя на пенсию, все-таки вернулся на одну из своих малых родин, и растит там вместе с женой внука.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика