Суд отказался приравнивать слово «мошенник» к личному мнению

Второй кассационный суд общей юрисдикции обязал нижестоящие инстанции тщательно перепроверить, вправе ли один человек называть другого мошенником. У третьей инстанции возникли большие сомнения, что данное слово можно засчитать в качестве личного мнения. Но окончательный ответ должны дать эксперты.

Хотя спор возник в конкретном деле, вопрос принципиальный: многие из нас любят бросаться самыми разными словами. Но некоторые слова, как показывает практика, не так просты. Например, "мошенник" — это не просто ругательство, но в некоторых случаях фактически обвинение в серьезном преступлении. А если кого-то обвиняешь, будь добр ответить. Таков закон.

В данном случае ответчиком в суде выступает известная девушка-блогер. Она написала, что некий гражданин Д. — мошенник, который втирался в доверие к ней и многим блогерам, представлялся сотрудником Instagram, подделывал документы и публикации. Как рассказали потом другие СМИ, данный гражданин Д. в разное время он представлялся сотрудником Instagram и Facebook, отцом Люси Эмерсон, послом Unicef, продюсером Дуа Липы, композитором шоу Эллен Дедженерес и т.п. В общем, если не связи, то как минимум фантазия у человека есть. Однако он действительно подвел девушку-блогера, и у нее были основания сердиться. И все-таки обида не дает человеку права переходить грань. Высказать недовольство можно, но корректно.

Когда гражданин Д. подал в суд на блогера, нижестоящие инстанции сочли, что она была корректна, так как высказывала личное мнение. Второй кассационный суд с этим категорические не согласился.

"Судебные инстанции исходили из того, что распространенные сведения являются оценочными суждениями, а не утверждением о фактах. Данные выводы также нельзя признать законными и обоснованными", пояснила третья инстанция. Кассационный суд также объяснил, на что судьи должны обратить особое внимание при новом рассмотрении.

Никто не запрещает думать и высказывать личное мнение. Однако сегодня люди часто пытаются прикрыться правом на частное мнение, маскируя под него и обвинения, и домыслы, и ругательства.

Например, некоторые борцы за свободу слова совершенно серьезно уверяют, что фраза "я думаю, что данный человек — вор" является частным мнением и неподсудна. Мол, никто же никого не обвиняет. Эта логика в корне не верна. Так как человек не просто высказывает свои мысли, а фактически поливает другого грязью. Потому домыслы тоже могут быть подсудны.

"Суду следовало вынести на обсуждение сторон вопрос о необходимости проведения по делу лингвистической экспертизы на предмет установления того, является ли оспариваемое суждение оценкой либо утверждением, носит ли оно порочащий характер, — пояснил Второй кассационный суд общей юрисдикции. — С учетом наличия в оспариваемом суждении сведений о совершении истцом преступления ("мошенник") следовало запросить у правоохранительных органов данную информацию на предмет ее соответствия действительности".

Вопрос, что можно, что нельзя говорить в публичном пространстве, сегодня является остро актуальным. Проблема в том, что у юристов зачастую нет четкого понимания, как отделить дозволенное, но неприятное от запретного.

Ключевым доказательством в подобных спорах становится заключение судебной экспертизы. Но часто и у экспертов нет достаточного понимания в этих вопросах. Нам нужно создавать новый институт — медиаэкспертизу, которая изучала бы спорные материалы. Ведь в информационных конфликтах мало изучить сам текст, важны и другие факторы.

Например, необходимо выяснить, где и с какой целью распространялись информационные материалы. Продвигал ли автор специально свой текст или просто повесил на личной страничке. Все это — важные детали для прояснения ситуации. Должен медиаэксперт и чувствовать слово. Например, нельзя путать юридическое значение и общечеловеческое. Скажем, "мошенник" — это и юридический термин, и разговорное слово.

Юридическое значение прописано в Уголовном кодексе. Мошенничество — это хищение чужого имущества путем обмана.

Обычное значение прописано в словаре. Мошенник — нечестный человек, плут. Таким образом, эксперту необходимо определить, в каком значении использовал автор данное слово, что имел в виду. И это не такой простой вопрос. Даже цензурные ругательства остаются ругательствами. Называя кого-то мошенником, мы не высказываем какую-то глубокую мысль. Мы либо обвиняем его в преступлении, либо ругаем. Что было в данном конкретном споре, насколько допустимо в публичном использовании такое ругательство, и должен решить суд.

Если же мы кого-то ругаем обезличенно, мол, позвонили какие-то мошенники, это допустимо, ведь мы не называем конкретного человека.

Источник

Updated: 17.01.2022 — 19:59

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.