Скандал в семье экс-главы ГУВД Москвы: внучке генерала грозит детдом

Владимир Пронин пытается лишить мать девочки родительских прав

Вы ошибаетесь, если думаете, что родительских прав лишают только алкоголиков, наркоманов и тунеядцев, не способных заботиться о своих детях. История бывшей снохи экс-главы московской полиции Владимира Пронина — Екатерины, которая на протяжении семи лет тщетно пытается вернуть свою дочь, похоже, дошла до крайнего абсурда. Женщину хотят выставить маргинальной личностью и лишить законного права быть матерью.

Скандал в семье экс-главы ГУВД Москвы: внучке генерала грозит детдом

И, по всей видимости, неспроста. У 16-летней девочки, которая сейчас живет на Кипре с дедушкой и бабушкой, после смерти отца осталось немалое наследство. Помешать другим претендентам завладеть активами может только законный представитель, то есть мать. 21 октября Тверской районный суд приступит к рассмотрению иска девочки, которая просит… лишить свою маму Екатерину родительских прав. Школьница похоже, даже не догадывается, что в результате может оказаться в детском доме.

Напомним, что битва за ребенка между бывшими супругами — Екатериной и сыном генерал-полковника Александром Прониным — началась еще семь лет назад. По словам Екатерины, первое время после развода (а это произошло в 2009 году) дочка жила с ней. Женщина все свое время она посвящала воспитанию ребенка и не отходила от нее ни на шаг, пока Александр наслаждался долгожданной свободой.

В 2010 году Александр купил дом на Кипре и перебрался в теплые края. Мужчина периодически брал на лето дочку. В 2013 году он предложил Екатерине вместе с ребенком год пожить в летней резиденции. В июне 2014 года каникулы прервались — мужчина попросил жену уехать, так как на Кипр должна была приехать его мама, которая не недолюбливала бывшую невестку. Екатерина даже не могла подумать, что кипрские каникулы для девочки затянутся на долгие годы, а ей самой придется биться в российских судах за право видеться с родным ребенком.

Связи сделали свое дело — девочка осталась жить с отцом. 11 апреля 2021 года Пронин-младший внезапно скончался. Но и после его смерти ребенок не воссоединился с мамой…

— Екатерина, как вы узнали о смерти бывшего мужа?

— Прочла в интернете. Открыла новости и увидела, что сын бывшего начальника ГУВД Москвы Владимира Пронина умер на Кипре при странных обстоятельствах.

— От чего он умер?

— Тромбоэмболия легочной артерии. Что там случилось, для меня тоже загадка.

— Вы пытались после этого связаться с дочкой?

— Я тут же стала звонить своему ребенку, но она на телефонные звонки не отвечала. У меня была «левая» страница в Инстаграме, я написала ей оттуда. Моя настоящая страница у нее была заблокирована. Мы созвонились. Она подтвердила, что папа умер. Я спросила, с кем она сейчас находится. Она ответила: «С папиным братом Валерой». Я попросила дать ему трубку, стала с ним разговаривать. Я сразу сказала, что хочу забрать дочь. Он ответил: «Приезжай, будем разговаривать».

— Вы приехали?

— Я стала в спешке собирать документы — из-за судов с отцом ребенка у меня был запрет на выезд и не было загранпаспорта. Тем временем мои юристы стали связываться с органами опеки Кипра, с консульством, с посольством. Мы просили, чтобы они осуществляли присмотр за ребенком, пока я не приеду. Видимо, Валере сообщили об официальном письме, потому что через день он мне перезвонил и дал понять, что ребенка я больше не увижу. Я отправила на Кипр своих адвокатов, так как мои документы были не готовы. К тому же я находилась в положении, врачи запретили полеты. Адвокаты выяснили, что в семейный суд Кипра уже подан иск от дедушки, Владимира Пронина, и бабушки. Родители бывшего мужа хотели полную опеку над Стефанией. Иск был подан ими вскоре после смерти Александра. Мои адвокаты начали знакомиться с материалами дела и выяснили, что, оказывается, в 2017 году было еще одно дело, о котором я ничего не знала.

-Что это за дело?

— Александр через суд получил единоличную опеку над дочерью. Могу только догадываться, каким путем… В постановлении говорилось, что если я подойду к дочке без его спроса, то мне грозит арест. На этом основании он также установил ей запрет на выезд с территории Кипра… Мне позвонили адвокаты и спросили, в курсе ли я, что было такое дело, и ставила ли я подписи. Я была в шоке, потому что впервые об этом слышала.

— Кто поставил за вас подписи, есть предположения?

— Подписи мог поставить кто угодно… Но, главное, мои оппоненты не учли одного, в случае смерти Александра это решение теряет свою силу.

— Чем закончился процесс по иску, поданному дедушкой и бабушкой?

По теме:  Родные посчитали, что спасателей на шахте «Листвяжная» принесли в жертву

— Процесс начался в мае и до сих пор идет. Появление в кипрском суде моих адвокатов стало для истцов полной неожиданностью. Судья узнал, что у девочки есть мама, которая хочет ее забрать и встал на мою сторону. Он сказал, что если она настроена против и не хочет переезжать жить в Россию, то нужно договариваться и оформлять совместную опеку. Судья также предупредил, что процесс займет не менее двух лет, к тому времени ребенок станет совершеннолетним, и все суды автоматически прекратятся. Ради ребенка и ее благополучия я была готова даже на совместную опеку. Хотя у меня хорошие условия в Москве.

— Почему дочь была против возвращения?

— Она семь лет прожила с отцом, который, скажем так, не слишком хотел нашего общения. На одном из заседаний в Тверском суде, который в 2019-2020 годах устанавливал порядок нашего с девочкой общения, представитель органов опеки, побеседовав с дочкой по скайпу, взяла у нее номер ее телефона и после заседания тихо передала его мне. Я не знаю, что ей сказала дочь, но женщина вышла из зала в слезах. Я благодаря ей в течение двух месяцев общалась с дочерью по телефону. Но после связь прервалась — мой телефон заблокировали. То же самое было с моими аккаунтами в соцсетях. Я думаю, что дочь постоянно настраивали против меня, рассказывали, что я плохая мать, якобы отказалась от нее…

— Какой порядок вам установил Тверской суд?

— Мы могли общаться два выходных дня в месяц на Кипре в присутствии отца. Я не ездила, потому что боялась бывшего мужа. Я не исключаю, что у меня могли найти что-нибудь запрещенное после таких поездок. У меня в Москве уже тогда был ребенок от второго брака. Я не могла так рисковать. А в Россию дочь не привозили.

— Вернемся к процессу в кипрском семейном суде… Какие основания для единоличной опеки выдвигал Владимир Пронин?

— Мне было сказано, что я плохая мать, потому что я не участвую в жизни дочери. Кроме того, в иске указано, что я вышла замуж на гражданина Азербайджана и якобы приняла ислам. Да, я вышла второй раз замуж, но ислам я не принимала.

— Почему так и не оформили совместную опеку?

— Сначала дедушка согласился на совместную опеку. Но через неделю передумал.

— У вас есть предположения, почему?

— Я могла бы претендовать на наследство, полученное дочерью, хотя по кипрским законам, она — единственная наследница. Но я сказала, что ни на что не претендую и в подтверждение своих слов готова «заморозить» наследство дочери до ее совершеннолетия, чтобы никто не касался ее денег… И именно после этого в Тверском районном суде неожиданно появился иск от моей дочери о лишении меня родительских прав. Иск был подан по доверенности через адвокатов. Для меня это стало шоком, хотя я и понимаю, что ребенок стал разменной монетой в руках взрослых.

— Несовершеннолетний ребенок вообще может подать иск в суд о лишении родительских прав?

— По закону ребенок может подать такой иск, но через органы опеки, одного из родителей и прокуратуру. Основания должны быть вескими. При этом даже алкоголикам суд дает право на исправление. Чтобы несовершеннолетний ребенок — гражданин другой страны, по доверенности через адвокатов подавал иск к матери о лишении ее прав — это нонсенс. Кроме того, продолжается процесс на Кипре. По закону Тверской суд должен отказать в иске или приостановить это дело.

Кстати, оппоненты, возможно, не изучили трансграничные нормы гражданско-процессуального кодекса между Кипром и Россией. А в соответствии с ними, когда один родитель умирает, а второго лишают родительских прав, то ребенок передается в социальное детское учреждение на территории РФ. Фактически сейчас дочка подала иск и просит, чтобы ее поместили в детский дом в России, совершенно этого не понимая. По закону дочь должны опросить в суде, разъяснить права и спросить, понимает ли она, какие могут быть последствия. Надеюсь, это будет сделано.

— А что с наследством? Кто-то претендует на него?

— Дедушка и бабушка подали заявление в России о вступлении в наследство. Дочку, чтобы она написала заявление о вступлении в наследство, в Россию не привозили.

— О каких суммах идет речь?

— Об этом можно только догадываться. Мой супруг был далеко не бедным человеком. Но еще раз повторю, ни на один актив я не претендую, мне нужна только моя дочь.

Источник: www.mk.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика