Сергей Бондарчук мечтал экранизировать «Колымские рассказы», когда имя Шаламова было под запретом

Фильм к 100-летию классика мирового кино вышел с годовым опозданием и некоторыми потерями

25 сентября 2020 года исполнилось 100 лет со дня рождения народного артиста СССР, кинорежиссера, обладателя премии «Оскар» Сергея Бондарчука. К этой дате нашими коллегами Антоном Желновым  и  Денисом Катаевым планировался выход  фильма о нем. Из-за пандемии закончить его удалось спустя год. 

Сергей Бондарчук мечтал экранизировать «Колымские рассказы», когда имя Шаламова было под запретом

Фото: Кадр из видео

Картину назвали «Бондарчук. Battle», хотя Федор Бондарчук сопротивлялся, но в итоге принял решение авторов. Снимал картину режиссер Илья Белов, уже работавший с Антоном Желновым на  «Сорокин трип»» и «Бродский не поэт». Работа из-за пандемии растянулась на два года и завершилась  с некоторыми потерями. К примеру, Кристофера Пламмера, сыгравшего Веллингтона в «Ватерлоо», не успели снять. Но  счастье, что вообще удалось хоть что-то сделать. Авторы  попытались «смыть мраморный барельеф» и посвятили картину жене Бондарчука Ирине Скобцевой, которая успела принять участие в съемках  незадолго до своего ухода. 

Сергея Бондарчука рассматривали исключительно как режиссера, уйдя от политического и социального аспекта, каких бы то ни было рассуждений на тему сталинист он или нет. Это не байопик, не документальный фильм в привычном понимании, а картина на стыке документалистики и игрового кино. «Я стараюсь, чтобы в каждом фильме была своя поэтика, и это не совсем док в классическом понимании, скорее, это наша фантазия, где-то субъективная, на тему Бондарчука», — говорит Антон Желнов.  «Мы хотели посмотреть на Бондарчука со стороны, из космоса, поговорить с людьми, которые не погружены  в советский контекст», — скажет Денис Катаев. 

Они сосредоточились только на 12-ти годах жизни Бондарчука с 1958 по 1970-й годы, на внутренних  диалогах с Фрэнсисом Фордом Копполой,  Стэнли Кубриком. Среди создателей есть продюсер по архивам, которому пришлось  искать даже пригласительные билеты на премьеру «Войны и мира».  

Бондарчуку было 40 лет, когда он начал экранизировать роман Толстого. Снимал  десять лет, пережив клиническую смерть, став дважды отцом за это время. В 1969 году фильм получил  премию «Оскар», а принимала награду исполнительница роли Наташи Ростовой Людмила Савельева. Теперь будут спрашивать, почему она не появилась в «Бондарчук. Battle», и мы слышим только ее  закадровый голос. Но актриса не дает интервью. Чудо, что теперь согласилась, но с условием, что снимать ее не будут. Пообщавшиеся с Савельевой создатели фильма убедились в том,  что она не из нынешнего времени, а из  XIX  века, как говорит на экране.  

Бондарчука не стало 20 октября 1994 года. В фильме ничего не говорится о его смерти, трагических моментах последних лет жизни. За кадром осталось многое: то, как пришел во ВГИК с фронта и был принят на третий курс, а в 32 года стал народным артистом СССР, как в 1986-м был исключен из руководства Союза кинематографистов за то, что обласкан властью, осыпан наградами. Один его уход и унесшая годы жизни последняя картина «Тихий Дон», стоят отдельного фильма.   

О «Войне и мире» мечтали многие, а получил возможность снимать только Бондарчук. Андрей Кончаловский рассказывает, что тогдашний министр культуры  Фурцева была влюблена в Бондарчука. А он был неприкасаемым народным артистом, любимцем  в номенклатурной обойме. 

Сергей Бондарчук мечтал экранизировать «Колымские рассказы», когда имя Шаламова было под запретом

Фото: Кадр из видео

Жаль, что не вошел в финальную версию монолог Кончаловского, где он сравнивает Бондарчука с таким же корневым человеком Шукшиным. В Париже Василий Макарович так и не вышел из автобуса, чтобы посмотреть Нотр Дам. А Бондарчук ходил, смотрел, снимал. 

Оказалось, что Тарковский пробовался на роль Болконского, а Кончаловский на роль Пьера Безухова. Они уже потирали руки: «Мы сейчас врежем»», Но их не утвердили. Как напишет Олег Стриженов (этого нет в фильме), на роль Болконского Бондарчук решил пробовать весь Советский Союз. Пьера Бондарчук решил сыграть сам, хотя по роли требовался актер 25-26 лет. Оператор Анатолий Петрицкий, снимавший «Войну и мир», вспоминает, как Бондарчуку трудно было сесть на лошадь, имея 100 кг веса, а лошади  было трудно вынести его. 

Незадолго до закрытия границ авторам фильма удалось взять интервью у тех, кто работал с Сергеем Бондарчуком, у создателей недавнего британского сериала «Война и мир», поговорить с вдовой  выдающегося американо-итальянского  продюсера Дино Де Лоурентиса, работавшего на «Ватерлоо», а также с дочерью Стэнли Кубрика Катариной. Ее отец мечтал  снять фильм о Наполеоне, но  не  нашлось средств для реализации его грандиозного замысла.  

По теме:  Российский ФБР следит за выплатой компенсации американцу Джонни Бриско

А «Ватерлоо» Бондарчука он назвал дурацким. Хорошо, что авторы картины, учитывая то, что продюсировал ее сын главного героя,  не стали вылизывать биографию, как это часто бывает с родственниками великих людей, выпускающих дистиллированные опусы.  Кадры из «Ватерлоо» смотрятся  грандиозно, особенно, летящая конница. 

Снимали в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, на Васильевском острове в Петербурге, а начали с павильонов студии «Чинечитта», где Сергей Бондарчук снимался в фильме «В Риме была ночь» Роберто Росселлини. Режиссер Илья Белов предложил павильонные съемки, которые и стали  принципом построения картины.  «Война и мир» Бондарчука рассматривается в контексте двух других экранизаций – американской Кинга Видора с Одри Хепберн в роли Наташи Ростовой и британской 2016 года  Тома Харпера. Интересно сделано совмещение (мэшап) сходных сцен из разных версий, где Людмилу Савельева сменяет Одри Хепберн, и можно поспорить, кто лучше. На экране три Пьера.  Фрагменты батальных сцен из «Войны и мира» и «Ватерлоо» смонтировали заново.      

Сергей Бондарчук мечтал экранизировать «Колымские рассказы», когда имя Шаламова было под запретом

Фото: Кадр из видео

Среди экспертов — киновед Михаил Трофименков, оставшийся за кадром исследователь творчества Бондарчука, бесценный специалист по советскому кино Евгений Марголит, их французский коллега и режиссер киновед Пьер Леон, который почти случайно попал в картину, буквально из поезда, по пути из Лондона в Париж. Поначалу он отказывался участвовать, а потом выяснилось, что его мама (а она – русская), снималась в массовке «Войны и мира», правда, сын ее так и не нашел в кадре. Отец Пьера Леона – французский журналист, работавший в газете «Юманите», делал фоторепортаж со съемочной площадки эпопеи Бондарчука. О нем говорят корреспондент Каннского кинофестиваля Жоэль Шапрон, Никита Михалков, Анастасия Вертинская, что абсолютная редкость. 

Михалков назвал Бондарчука советским человеком, который видел этот мир, и его этот мир не смутил. Ирина Скобцева вспоминает рассказ мужа о том, как к нему в окоп во время войны приползла испуганная гиена, глаза которой запомнились на всю жизнь. 90-летний Жан-Люк Годар не захотел возвращаться в прошлое. К нему  Швейцарию отправили посыльного с письмом, которое он прочитал, но ограничился тем, что прислал ссылку на свой монолог о кино.   

Федор Бондарчук после показа рассказал нам интересную историю «Когда мы были в Лос-Анджелесе со «Сталинградом», мой агент сообщил, что со мной хочет встретиться продюсер Вайнштейн. Мы к нему поехали, и он спросил: «Войну и мир» будешь снимать?». Я ответил: «Нет». О дальнейшем разговоре не могу говорить, как-нибудь потом расскажу». Это ответ тем, кто спрашивает, не хочет ли сын пойти по стопам отца и сделать новую киноверсию  романа Толстого. 

В интервью примерно 1982 года, когда имя Варлама Шаламова почти не упоминалось, Сергей Федорович заговорит о намерении экранизировать «Колымские рассказы». Фильм он снять не успел.

Вот что рассказал после показа Федор Бондарчук: ««Колымские рассказы» отец читал, но где они были изданы, в России или Нью-Йорке, не могу сказать. У нас в семье был небольшой секретер с двумя ящиками, закрытыми на замок. Пришло время, и я его все-таки открыл. Увидел там книги, обернутые  в газеты.  С  интересом открыл первую. Это был  «Раковый корпус». Открыл вторую – воспоминания Бунина. Третья оказалась  «В круге первом». Нью-Йорк, самиздатское издание, которое привез отец. Я попался, потому что должен был поделиться этим знанием со всеми. Дал своему товарищу книгу, он мне ее вернул, и мама вызвала меня на разговор. «Ты видел книги?» — «Да» — «Читал?» — «Да» — «Давал кому-нибудь?» — «Нет». Она сказала: «Мы не выписываем «Советский спорт». Кому ты давал книгу?». 

В финале «Сергей Бондарчук. Battle» звучит его голос, повторяющий слова:  «Меня нет и больше не будет». На экране — пустое режиссерское кресло, и такая тревога охватывает. На этом точка.   

Источник: www.mk.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика