Параметры, необходимые России в XXI веке

Параметры, необходимые России в XXI веке

Российская цивилизация в XXI веке.

Часть третья (аналитика и сравнения)

Небольшое вступление

Многие могут спросить – какое отношение то, о чем я пишу, имеет к «Военному обозрению» и к обороноспособности?

Я думаю – самое прямое.

Невозможно вести эффективную оборонную политику, не опираясь на здоровую демографию, развивающуюся экономику и с большой долей иллюзий при искаженном восприятии относясь к развитию дел у соседей.

Цифры помогают понять – достаточны ли темпы? Достаточно ли средств? И что может ожидать нас в перспективе.

Угрозы современного мира – это не всегда привычные нам угрозы военного характера: это и воздействие «мягкой силы», и экономический либо технологический захват, и угрозы переориентации элит окружающих стран.

Эти проблемы мы не решим «ядерной дубиной»: это фронт ощущения населением нашей страны и сопредельных государств перспектив, будущего, правильности и успешности курса.

Продолжаю цикл статей, посвященных анализу развития России в XXI веке.

В первой статье моего цикла один из читателей выразил непонимание – что я подразумеваю под «Российской цивилизацией»?

Пожалуй, во вступлении стоит рассмотреть подробнее то, что я имею в виду под этим.

Российская цивилизация для меня – это связанное культурой и общей историей пространство людей, говорящих на русском языке и идентифицирующих себя как часть общности. Той самой общности, успехи которой были упомянуты в моей вводной статье.

Было бы некорректно сказать, что это «в целом бывший СССР», так как в Союз не все территории вошли одинаково на добровольных началах, не все народы желали участия в этом проекте, даже находясь на добровольно вошедших территориях. Я сейчас даже не столько о политике и ее методах, сколько о культурном отчуждении со стороны этой части граждан.

Можно было бы выразиться более точно: Российская цивилизация – это общность людей и народов, которые ощущали себя частью глобальных проектов России, чувствуют свою культурную связь с возглавляемым ею пространством, разговаривают, а часто и думают на русском языке.

К этой формулировке найдется масса желающих придраться – как среди националистической части читателей, так и среди тех, кто видит особый смак в самоутверждении. Однако, надо признать, что некая общая, созвучная нам культура, историческая спайка из успехов и неудач, взлетов и падений, научного и созидательного поиска – имеет место быть в достаточной мере и за границами России.

Часть этого пространства, ныне находящегося за границей РФ – мы можем вовлечь в наши проекты, и если это произойдет – мы будем говорить на близких языках, думать похожими категориями. Это качество отличает нас в лучшую сторону от того же ЕС, я считаю это нашим потенциальным преимуществом.

Сверхдержавность как отсутствие выбора

В предыдущих статьях я не даром старался так или иначе обозначить размер сопредельных с нами государств – границ, площади и численности населения.

Со стороны Европы нас окружает более 500 миллионов человек, с Юга – государства, чья численность уже приближается к 200 миллионам.

В Азии мы граничим более чем с полутора миллиардами, населяющими сопредельные территории.

Ранее в истории мы выживали и развивались потому, что держали количественное преимущество над сопредельными государствами на Западе страны и качественно-организационное преимущество на Юге и Востоке.

Теперь эти соотношения критически нарушены – между нами и Европой гигантский демографический разрыв, при подавляющем экономическом, научном, промышленном потенциале последней.

Впервые в истории Европа настолько консолидирована.

Как бы спокойно все не выглядело там сегодня – надо понимать, что ресурсы и земли, за которыми соседи приходили к нам на протяжении столетий – никуда не делись, как и их нужда во всем этом.

Соотношение с соседями на Востоке также нарушено – мы упустили наши организационные и качественные преимущества: японский солдат теперь экипирован как минимум не хуже, китайский – не намного хуже. И главное – за ними теперь стоит ВПК, совершенно несопоставимый с тем, который был в их распоряжении каких-то два поколения назад.

Впервые в современной истории Азия так богата и успешна.

Аппетиты наших восточных соседей также давно известны – трудно забыть то, что каждый день видишь из окна.

На фоне этого – наши параметры не смотрятся, от слова никак.

1,1 % на науку для 6–11-й экономики мира (по различным характеристикам наше место в рейтинге разное) на протяжении десятилетий – это колоссальный отрыв наших конкурентов вперед, во время самого пика научно-технического и промышленного прогресса.

Европа, по самым скромным оценкам, тратит в 20 раз больше нас на науку – и на фундаментальную науку в том числе. Тот же КНР тратит на науку в 26 раз больше нас, Япония – в 10. Америка – в 35 (!).

В сочетании с военными бюджетами (которые у всех, кроме Японии (пока)) больше нашего в разы – лишь вопрос времени, когда наш «волшебный ядерный зонтик» перестанет творить свою уличную магию.

Чем мы будем крыть в этом случае?

Мировые отношения, они ведь похожи в известной мере на атмосферный столб – мы не ощущаем давления потому, что внутренне его компенсируем. На этом строится безопасность: пока есть силы и средства компенсировать внешнее давление – его не замечаешь. Но оно существует – и оно возрастает по мере того, как наши потенциальные способности уходят в отрицательный отрыв от потенциала соседей.

Гигантская пустота, вакуум хозяйствования, демографии и организации – внутри нашей страны. Это стоит понимать – и не потому, что задача автора нагнетать так нелюбимый им милитаризм – это, к сожалению, факт. Пустота всегда требует заполнения – и либо мы сумеем заполнить ее сами, либо ее заполнят за нас.

Демография

Дабы этого не случилось, нам нужно улучшить динамику в сравнении – и в обозримой перспективе выйти на параметры, хотя бы минимально обеспечивающие относительный региональный оборонный паритет.

Горизонт событий обозначим как 2060 год.

В первых двух статьях я указал примерные прогнозы ООН на демографию – нашу и сопредельных стран. К этому было несколько пояснений о том, что часть наших соседей уже подошла к некоторым параметрам комфортной заселенности своих территорий.

Будьте покойны, там тоже не всем нравится перспектива демографического упадка или старения населения – одним из вариантов ряд наших соседей (по мере падения нашей демографии) будет рассматривать захват наших территорий. Чем ближе к 2050–2060 – тем вероятнее.

Для тех, кто до сих пор верит в «Генерала Мороза» – я рекомендую ознакомиться с примерными прогнозами по климату на этот временной промежуток. Эти прогнозы также указывают на то, что у нас станет потеплее – на ДВ, в частности.

Итак – к рубежу 2060 года нам желательно иметь 200+ миллионов населения.

Отдельных читателей это может развеселить – но в этом нет ничего веселого. Мы все равно 6,5 раз – будем уступать Китаю, 2,5 раза – США. И более чем в два раза – Европе. Даже государства к югу от нас будут иметь такое население к 2050 году.

Как поведут себя эти люди, когда за потеплением придет засуха в их традиционных регионах?

Когда растаявшие льды подтопят их прибрежные мегаполисы?

Как думаете, куда они пойдут искать лучшей доли, пресной воды, плодородных почв?

200 миллионов – это минимальное значение.

На Дальнем востоке на данный момент у нас проживает порядка 8 млн человек – в Китае через границу проживает более 100 миллионов. В Японии, практически рядом – 125 миллионов. На ДВ нам нужно как минимум миллионов 30–40 населения – лучше за 60. На Европейском направлении нам желательно иметь минимум 60-процентную демографию ЕС – хотя бы 220 млн.

Это важно потому, что в случае военной угрозы нам придется тянуть как мобилизацию, так и добычу-производство, плюс иметь достаточные силы на Востоке страны.

Тут я добавлю небольшую ремарку – неважно, насколько лично вам верится в то, что в XXI веке могут быть захватнические войны и многомилионные армии. Неважно, что по этому поводу напишет огромное количество людей в костюмах и очках с окладистыми бородами – война алогична по своей сути. Самая что ни на есть обычная, захватническая. В которой победитель пишет историю и пирует в доме побежденного.

Кризисы, общественные волнения, неурожай, массовая истерия, да что угодно – и вы не узнаете мир.

Резюмирую по населению – 200 млн абсолютный минимум. В идеале 260–280 миллионов – но автор прекрасно понимает, насколько все это нереально за 40 лет.

Тут можно сказать то, что 200 миллионов нам надо «кровь из носа» – и выйти на жестко положительный прирост. Эта цифра я бы сказал «на пределе» экономических и организационных возможностей.

Как вы понимаете, мало родить – нужно создать жилье, рабочие места, детские сады и т. д. На эту тему мы поразмышляем в четвертой статье – пока я лишь обозначаю параметр.

Экономика

На 2020 год, как уже упоминалось, РФ имела ВВП (ППС) 2020 – 4 096 млрд долларов, ВВП (номинал, Н) – 1 478,6 млрд долларов. Пусть это и спорный момент, но считать будем в номинале.

ВВП КНР – 14 866,7 млрд долларов, ВВП ЕС – 15 190 млрд долларов, ВВП Японии – 5 045 млрд долларов, ВВП США нам в данном случае не важен, почему – я напишу в конце статьи.

Какое примерное значение ВВП нам требуется для того, чтобы для этих государств перспектива влезть в войну с нами казалась потенциальным длительным, связывающим конфликтом на истощение и с неясными перспективами?

Полагаю, что нам следует исходить из цифры в 60+ процентов ВВП ЕС – то есть примерно 8–9 триллионов ВВП.

Идеальным значением мне видится 10 триллионов – при том, что основная доля этого ВВП (~6–7 триллионов) будет продуцироваться в Европейской части России.

Тратя 4 % ВВП (4,3 % ВВП мы тратим сейчас) в такой конфигурации мы имели бы 320–360 млрд долларов военного бюджета (~ в 5 раз больше, чем сейчас) – этих цифр нам хватило бы на то, чтобы содержать достаточный флот на Тихом океане, поддерживать актуальную спутниковую группировку, значительный самолетный и танковый парк, а главное – все это систематически обновлять еще до момента наступления полной негодности.

При таком бюджете наша наука (1,1 % сейчас это очень-очень порочно) при 2,5 % финансирования имела бы только государственных денег 200–225 миллиардов долларов (в 30 раз больше, чем было потрачено в 2019 году, в 13 раз больше, чем мы должны тратить согласно проценту бюджета сейчас).

Это даст нам возможность не только развивать ряд своих технологий в действительно опережающем режиме, но и диверсифицировать основную массу технологических циклов, по зависимости от которых нас регулярно бьют санкциями (разработка недр, микроэлектроника, сборочные линии).

Это будет мощная подпорка под сельское хозяйство, энергетику, производство, здравоохранение и т. д.

Тут надо заметить следующее.

Указанные цифры – это не более чем размышления о нашем достижимом и желаемом максимуме, в том случае, если мы хотим быть не просто огромной страной, но и сверхдержавой.

Автор считает, что у нас нет другого выбора – в ином случае мы не сохраним все имеющееся в перспективе, не сможем обеспечить сравнимый с европейским уровень жизни для собственного населения, мы не сможем претендовать на звание «научной державы» в XXI веке, поддерживать свои технологические циклы, в дальнейшем мы утратим и способность регулярно обновлять ВС, поддерживать их в достаточном количестве для наиболее реальной для нас доктрины – предусматривающей сочетание выбора между обороной и наступательными операциями на минимум двух крупных фронтах, разделенных протяженностью страны.

Эти цифры можно уменьшить.

Можно стремиться к цифре в 6 трлн долларов ВВП (номинал) – и в этом случае у нас также будут достаточные средства на оборону, науку и социалку.

Но тут надо понимать, что пока мы достигнем этих значений – наши соседи также не будут стоять на месте – их наука ежегодно будет получать средства, в десятки раз превышающие наши, их оборонка будет наращивать выпуск боевой техники.

Нам придется их догонять – нам нужно будет компенсировать влияние их санкций, имеющих целью нас ограничить и отрезать от современных технологий.

По мере нашего развития мы будем испытывать все большее противодействие все большего количества игроков на международном рынке.

То есть нам нужно заранее исходить из того, что желаемые нами параметры должны быть достаточными для того, чтобы мы могли не просто хорошо жить, а крепко «взять» долю мирового рынка, подвинув немного другие государства.

И достаточные для того, чтобы они смирились с таким положением дел.

В противном случае будет большим риск попыток удушения нас – подобно тому, как это сейчас происходит с КНР. Богатые государства вокруг нас вовсе не будут в восторге от того, что возрастающую часть ресурсов мы в перспективе будем использовать на нужды своего растущего рынка, и тем более от того, что мы подвинем их на их традиционных рынках.

Однако у нас тут нет выбора – и мы не можем действовать постепенно, в первых двух статьях вы видели цифры – насколько капитально экономически поднялись государства, которые у нас по-прежнему не рассматривают всерьез, насколько колоссальный отрыв наших параметров от параметров серьезных игроков.

Время, которое было у нас на постепенное движение – ушло.

Оно осталось там, на двадцатилетнем промежутке, за который Польша и Южная Корея нарастила ВВП в три раза, Турция – в 3,5 раза, Китай – минимум в 8 раз. При том, что у всех из них, кроме Японии, не было таких мощных и долговременных предпосылок для рывка, как у нас.

Я не упоминаю в сравнении США – потому что Америка в нынешней ситуации, нравится это кому-то или нет – это «высшая лига».

Забудьте все эти измышления про какой-то глобальный антагонизм – в статье номер два весь этот «антагонизм» очень хорошо виден на цифрах.

США уже очень долго является богатым и успешным государством, мы ничего не добьемся, анализируя его опыт, более того, излишнее идеологическое зацикливание на антагонизме и соревновательности с США – вредно.

США – это государство, которое взвалило на свои плечи в современном мире больше, чем другие страны – страна, совмещающая свое успешное развитие и планомерные попытки осуществления глобального проекта.

В этом мы отстаем от США на половину лестницы.

И нам мало пробежать эту половину – нам еще нужно заработать сравнимый авторитет: создать систему, в которой экономическая успешность будет сочетаться с научными успехами, комфортом ведения дел, масштабами высококлассного культурпродукта. И только после этого у нас будет снова право ваять какой-то глобальный антагонистический проект.

Пока нам стоит забыть о таких попытках, как о страшном сне, а сфокусироваться на внутренних делах, планировании, вовлечении сопредельных государств в свой проект там, где и в какой мере нам это будет выгодно.

Но об этом, а также о том, как мы можем достичь упомянутых в статье показателей, мы поговорим в следующей статье цикла.

Эпилог

Ряд читателей ранее обвиняли меня в том, что я несколько раздул материал – можно было написать куда лаконичнее. Можно! Но все это, с излишними, возможно, подробностями – написано именно для той части читателей, которые до сих пор пребывают в состоянии восприятия, близком к «неге». У нас многие до сих пор считают наши возможности, силы и степень влияния сопоставимыми с возможностями не только США, но и вообще всего Запада в целом.

Эту убежденность можно трактовать по-разному. Для кого-то это показатель веры и патриотизма. Для меня лично – это очень опасная иллюзия, которая традиционно делает наше общество неготовым к крупным и внезапным военным конфликтам.

За каждую такую неготовность нам приходится платить дорогую цену – и если мы не приготовимся в этот раз, эту цену мы уже можем не потянуть. Автор:Knell Wardenheart Использованы фотографии:https://aftershock.news/sites/default/files/u47870/teasers/%D0%B4%D0%BD%D0%B5%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%8D%D1%81.jpg
Источник

Updated: 22.01.2022 — 15:08

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.