Офицеры бригады «Призрак» раскрыли подробности убийства Мозгового

«Мне сказали: ты отскочи от комбрига, все будет очень плохо»

 Убийство легендарного командира ополчения ЛНР Мозгового остается одной из самых мрачных тайн «Русской весны». Соратник комбрига Андрей Козлов («Следак») недавно на страницах «МК» изложил свою версию трагедии. Упомянутые в публикации высшие офицеры бригады «Призрак» попросили нас дать им возможность рассказать, как на самом деле развивались события той страшной весны 2015 года, которая стала для их командира последней.

Офицеры бригады «Призрак» раскрыли подробности убийства Мозгового

Оба наших собеседника, безусловно, были очень близкими соратниками погибшего комбрига. Прошли с ним и огонь, и воду. Они хорошо информированы. Поэтому их рассказ – это очень ценное свидетельство.  

  — Представить, что мы как-то могли быть замешаны в убийстве Алексея Борисовича Мозгового, что-то знать об этом заранее и не предупредить – да это полный бред!- возмущенно говорит Юрий Шевченко. – Да если уж на то пошло, то у нас и мотивов никаких не было. Занять место Мозгового? Дело в том, что, еще начиная с Дебальцево бригадой фактически руководил я, а Мозговой планировал плавно переключиться на общественно-политическую деятельность. Для этого он создавал какую-то общественную организацию под названием «Народное возрождение Донбасса». Всё, что я знаю об этой организации — это название, которое удачным не назовешь. Несколько раз я «подкалывал» Алексея тем, что сокращение «нарвоз» не очень «ласкает  слух». Борисыч, говорил я, да все ржать будут: «Навоз Донбасса!» 

   Шевченко Юрий Валерьевич, позывной «Ростов». Гражданин РФ, доброволец. Бывший начальник штаба и бывший командир бригады «Призрак» Алексея Мозгового, бывший командир 4-й гвардейской бригады Народной милиции Луганской Народной Республики. 

    По утверждению Шевченко, еще 19-го мая 2015 года вышел приказ командующего Народной милиции ЛНР, в соответствии с которым командиром 14-го батальона территориальной обороны (БТрО) «Призрак» вместо Мозгового был назначен Петр Аркадьевич Бирюков, «Аркадич». А ему самому предложили перейти в штаб 2-го, луганского, корпуса Народной милиции ЛНР. Так что фактически Мозговой перестал быть комбатом 19 мая. 

   Бирюков Петр Аркадьевич, позывной «Аркадич». Гражданин РФ, доброволец. Бывший заместитель командира бригады «Призрак» по боевой подготовке, командир 4-й гвардейской бригады Народной милиции ЛНР.

   — Я бы тоже хотел прокомментировать некоторые моменты, — говорит Бирюков. — Меня никто не арестовывал, никто меня в машину не сажал. Это бред чистой воды. Я действительно две недели находился на лечении. У меня за эту войну – одно осколочное ранение и две контузии. Все, кому надо, прекрасно знали, где я нахожусь. 

   — Вы были заранее осведомлены о том, что должно произойти, как утверждает Козлов? 

   — Нет, конечно. Как учат нас детективы, в первую очередь надо понять, кому выгодно. Вопрос: почему мне лично это должно было быть выгодно? Где-то за неделю до трагедии мы сидели вчетвером — Мозговой, Шевченко, Марков (погибший на Донбассе в ДТП Алексей Геннадьевич Марков, позывной «Добрый») и я. А перед этим нас с Шевченко вызывал командующий Народной милицией. Тогда нам было очень серьезно сказано: «Ребята, выбирайте – кто занимается политикой, а кто занимается армией. Это несовместимо». Это был не то чтобы ультиматум, но очень четкое предложение: либо так, либо так. Я был полностью с этим согласен. Мы тогда долго разговаривали. И договорились, что я принимаю командование вновь образованным 4-м батальоном территориальной обороны (потом он стал 14-м). Алексей Борисович тогда же решил, что он уходит в политику. Стремиться к каким-то погонам мне не было никакой необходимости, все уже было решено до этого. 

    — Как сам Мозговой относился к тому, что его «подвинули» с поста командующего подразделением?  

     — Алексей к этому относился спокойно, так как планировал сосредоточиться на политической деятельности. – отвечает Юрий Шевченко. — Нам же с Аркадичем эта политическая деятельность — что шла, что ехала. Мы — русские добровольцы, граждане России, и свой долг видели в защите людей Донбасса на поле боя, а не в политических играх. Как видите, никаких мотивов «организовывать убийство» Мозгового у нас не было и не могло быть. Напротив, гибель Алексея Мозгового резко изменила все наши планы.

    — А «гуманитарные потоки» кто-то действительно хотел как-то перенаправить? 

   — Если имеется в виду покойный Лёшка Марков, то это бредятина чистой воды! Брехня от первого и до последнего слова.

  — Я лично уговаривал Лешу стать зам. по тылу командира бригады неделю. – уточняет Бирюков. — Когда закончилась дебальцевская операция, склады «Призрака» были пусты. Не было ни продуктов, ни вещей. Пока мы воевали, все это было частично выметено, частично продано. Бригада просто тупо голодала. 

   — Когда вы в последний раз видели Мозгового? – спрашиваю я у Шевченко.  

    — Алексея Мозгового живым я в последний раз видел 23-го мая 2015-го года около 16.10-16.20, когда заходил к нему в кабинет и вручил «свежие данные разведки» с БПЛА. Это были распечатанные цветные фотографии позиций украинского войска в нашей зоне ответственности, с пояснениями. Вместе с ним в кабинете находилась и Анна Самелюк, которая погибла буквально через час вместе с Алексеем. О том, что они куда-то собирались ехать, я не знал и не мог знать.

   — Действительно ли вас предупреждали, что на Мозгового готовится покушение? 

    — Информации о возможном покушении было столько, сколько когда-то у Сталина о дате начала войны. – говорит Шевченко. — Она была самая разнообразная и из разных источников. Но надо знать Мозгового, чтобы понять, как он к этому относился. С середины марта 2015 года на военные совещания в Луганск Мозговой ездил редко. Я – постоянно. На той же «Тойоте». Совещания были буквально через день. И каждый раз – по звонку из Луганска. Четкого графика не было.  

   После завершения операции в Дебальцево всем дали две недели отдыха. 7 марта создается эта система территориальных подразделений, батальонов. 8 марта Мозговой поехал в Луганск вдвоем с Аркадичем, и произошло первое покушение. Вот в тот день я знал, что они едут на совещание. 9 марта поехали уже мы с Аркадичем. В штаб корпуса приехал Плотницкий. После совещания мы вышли во двор, и Плотницкий нас спрашивает: «Как там Алексей Борисович?» Говорю, нормально. Ухо поцарапал. Он говорит: «Вы ему передайте, что это не я». 

    Как рассказывает бывший начальник штаба «Призрака», уже тогда, в начале марта, ему и Бирюкову в Луганске поступило предложение: решить, кто из них двоих будет  командиром 14-го БТрО – нового узаконенного подразделения, а кто – начальником штаба. Офицеры отказались действовать «через голову» Мозгового, поэтому комбатом был назначен он. Однако 19 мая в Алчевск приехал Сергей Иванович Козлов, который привез приказ о назначении комбатом Бирюкова. «А тебя Юра командующий хочет видеть дублером начальника штаба корпуса». 

По теме:  Наряды выступающей за равноправие Меган Маркл поразили своей дороговизной

   Однако смерть Мозгового внесла в эти планы корректировки. 

  — С места гибели Алексея и наших товарищей нас с Аркадичем вызвал в Луганск командующий корпусом. -вспоминает Шевченко. – Он сказал: «Мужики, удержите бригаду, я вас прошу. Кто теперь комбригом будет? Юра, ты принимаешь командование? Давай. Я — поддержу вас. Помогу, чем могу. Только сохраните бригаду, как боевую единицу. Давайте, мужики». Так я стал командиром бригады. На нас никто не давил, никто не призывал выдвигать нужную версию. Нас попросили не «пороть горячку» и не бросаться пустыми обвинениями. Вот и всё.

   — У вас есть какие-то версии гибели Мозгового? 

   — Вы не представляете, сколько разных версий мне уже накидали! Например. Я как-то был в Госдуме, ко мне подходит человек, помощник одного депутата, и говорит: «Мозгового убила ЧВК «Вагнер». Я спрашиваю: «У тебя есть доказательства?» — «Просто прими к сведению».      

   Задаю аналогичные вопросы Петру Бирюкову, «Аркадичу». 

  — Вы подтверждаете, что информация о подготовке покушения на Мозгового поступала в штаб? 

  — Конечно. Приходили предупреждения от людей. И я сам лично просил его не покидать здание штаба. К началу дебальцевской операции авторитет «Призрака» падал по разным причинам. Но в ходе нее мы показали, чего мы стоим. Пехота «Призрака» первой вошла в Дебальцево. Сначала зашли корпусные разведчики, а потом мы. 

    Конечно, у нас были хорошие личные отношения, люди приезжали, предупреждали. Приехал один человек, не буду его называть. Он сказал: «Аркадьич, ты отскочи от Мозгового. Будет очень плохо все. Вас либо разоружат, либо просто будут кончать физически». Мы же были одними из последних, кто еще не вошел на тот момент в состав Народной милиции. После этого было первое покушение. Я настаивал, чтобы Алексей Борисович берег себя. И мы вели переговоры со всеми властными структурами, убеждали людей, что никто бунтовать не собирается, что им дают неправильную информацию. И подавляющее большинство в конце концов с этим согласилось. Это была очень сложная ситуация. Ситуация развития гражданской войны. Очень все было непросто. 

  — Могла информация о поездке Мозгового уйти из штаба?   

   — Мы постарались провести свое расследование гибели нашего командира. Мы очень серьезно этим занимались. Но докопаться до истины не смогли. Однако я уверен, что о выезде Мозгового в Луганск знало достаточное количество людей, в том числе и в самом Луганске. Я в тот день звонил ему, сказал, что хочу приехать и обсудить ряд вопросов. — «Приезжай, я на месте». Когда я был на полпути между Брянкой и Стахановым, меня настиг звонок: «Командира убили». Я был поражен, так как думал, что он находится в штабе. Потом выяснилось: в Луганске один человек знал, что он выезжает, второй знал… А о том, что штаб «Призрака» был под наблюдением, мы тоже все прекрасно знали. 

   — Каковы же ваши версии убийства? 

  — Отрабатывались три версии. Одна – что убили свои. Но это только на личную неприязнь Плотницкого можно списать. Поймите, к этому моменту все вопросы были решены, и Мозговой как начинающий популярный политик был всем очень выгоден. Вторая версия — это действия украинской стороны. Но это не зашедшая через линию фронта группа, а одна из «спящих» групп. Напомню, потом был взорван мой друг Олег Анащенко, и там никаких других версий просто не возникало. Вы не представляете, сколько спящей агентуры осталось на территории ЛНР! Мы их в 2015 году пачками ловили. Человек проходил три недели обучения в разведшколе, и его через РФ забрасывали на нашу территорию. А сколько нациков просто осталось — с задачами, без задач. И третья версия – разборка на коммерческой основе. Она тоже имеет под собой некоторые основания. Потому что в тот момент, когда мы реально голодали и сидели без топлива, «Призрак» в лице Борисыча кое у кого занял топливо и продукты. Ткнуть в кого-то пальцем я не могу. Не докопались мы, не хватило возможностей. 

   — Теперь такой вопрос. Андрей Козлов – ваш боевой товарищ. Почему же вы ему не помогали, когда он был арестован? 

  — Во-первых, хочу подчеркнуть, что такой должности – «заместитель начальника контрразведки» (именно так он представился) — в бригаде «Призрак» никогда не было и, следовательно, никакой Андрей Козлов ее не занимал и не мог занимать. – говорит Юрий Шевченко. — «Контрразведкой» с очень большой долей условности у нас называли отдельное подразделение «077», которое подчинялось лично командиру бригады и не входило в состав батальонов и рот. Фактически это был «комендантский взвод», выполнявший отдельные поручения командира бригады. Мне, как начальнику штаба бригады, он не подчинялся. Задачи ему ставил исключительно Алексей Мозговой, командир бригады. Козлов если и был чьим-то заместителем, то — заместителем командира этого взвода, численность которого едва достигала 40 человек.

   — Ну допустим. Наверно, не так важно, как называлась его должность. Но вы были в одном подразделении. 

  — А в честь чего мы должны были ему помогать? Мне эта «контрразведка» с их закидонами, их подвалами, с их патрулированием по городу, с тем, что они с милицией стреляются чуть ли не каждую ночь… Они ушли из «Призрака» на следующее утро после похорон Алексея Мозгового и других наших боевых товарищей. Целое подразделение ушло вместе с командиром. К ним претензий никаких: помещение они сдали, оружие тоже… 

   — Всего 20 автоматов сдали. – уточняет Аркадьич. — Они выехали с оружием, с семьями, с отжатыми шмотками, вполне себе спокойно. Но при этом устроили жуткий переполох. Они начали звонить всем своим знакомым и говорить, что в связи со смертью Мозгового их хотят всех изничтожить. Мне звонил тогда начальник Народной милиции, мне звонил Сергей Иванович Козлов, мне звонил заместитель Плотницкого: «Вы только не устройте бойню там!» Но это как анекдот о неуловимом Джо. Кому они нужны, мы со своими не воюем. 

Источник: www.mk.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика