Начало конца

Если в поражении дикой традиции виновата ее простота. То что же ведет к деградации традиции более сложной и культурной системы? В чем причина деградации цивилизованной империи?

У каждой империи своя история гниения.

И ревкон не ставит задачи, выяснить каждую конкретную несчастную судьбу. Ревкон указывает только одинаковые причины. У каждой империи своя собственная и неповторимая история падения. Но ведь были и причины взлета, которые мы раскрыли как преодоление сверхчеловека.

Любой прорыв для империи совершали зелоты, сверх амбициозные нобели, но, как стало также известно, эти нобели просто забыли о старой традиции, когда прорывы совершали такие же первобытные герои. Но герои совершали подвиги во имя своего рода только от нужны, от постоянной родоплеменной войны, в то врем я как нобели республики руководствовались исключительно тщеславием. Мало кто из Нобелей думал о народе, все зелоты думали о личной славе, но и личной славой они прославляли свое государство, а победами расширяли границы империи. Также мы узнали, что против зелота, в данном случае зелорота (зелот+ зерот) всегда выступала группа лиц благородных кровей, не уступающих в знатности. Вся их действия были против вероятной звезды и вся их активность как будто бы была — уравновесить амбиции одного героя. Что это такое, ответить на это вопрос трудно.

Наверное в этом есть какая-то природная мудрость, чтобы самые яркие и талантливые их человеческой общины не передумали жить. Если бы у всех все получалось, тогда среди людей жили бы одни счастливые люди. Но такое бывает только в сказке или в раю, из которого никогда не было живых сообщений. Все люди бьются за свое место под солнцем. Зерефы дерутся буквально кулаками за любой участок: за дом, за землю, за семью, за детей.

Но что же не хватало зелоту?

Если мы говорим о традиции, как об основе империи: без традиции для людей нет мотивации расширять свои владения, значит зелоты делают тоже самое. Только для них мотивы зерефов являются презренными как минимум. Для зелотов нет личного участка и личного семейного счастья без большой победы.

Зереф мог подраться и через драку на кулаках отобрать у конкурента невесту, зелоту нужна такая же драка, но очень большая. Скажем так: зелоту нужна битва. Сражение, а еще лучше несколько грандиозных побед. Типичные зелороты — это Алекандр Македонский, Юлий Цезарь и Наполеон Бонапарт.

Наверное, самое большое сопротивление преодолел только Юлий Цезарь, потому что ему приходилось пробиваться через низовые административные должности. Таким был ценз на большую судьбу в Риме: чем выше ты занимаешь магистратуру, тем больше вероятность успеха. Поэтому в Риме все мечтали стать консулами. Юлий Цезарь прошел все ступени муниципального роста и наконец был выбран консулом в самом подходящем для консульства молодом возрасте.

Для Александра Македонского было достаточно смерти отца и все пошло по колее великой судьбы полководца. Пока полководец не умер своей смертью 33 года. После него империя распалась на части. Этот распад империи Александа, как и говорил о слабости конструкции. Македонцы принесли в Персию систему диких кочевников. Кочевники тоже захватывали государства, перенимали государственную организация, но все равно империи кочевников существовали недолго. Потому что для зерефов самая главная тактика жизни — плодиться без остановки. Эта куча наследников сильно вредила монархам на троне, что значительная часть энергии империи уходила на разборки внутри элиты. Они как будто забывали, что захватили большие территории с культурными народами и снова возвращались к родоплеменной распре, но на следующем этапе. Поэтому ни один монарх на свете не был свободен от одной и той же проблемы — притязаниям своих братьев на трон. Так султан Османской Империи Селим II был вынужден перебить всех родных братьев. Александр Македонский также умертвил своего сводного брата Арридея. Говорят, что тот был полоумным. Но разве мало было на троне марионеток, за спиной которых стояли нобели? Монголы также закончились, когда устроили выяснение между чингизиды. Таким образом, становится очевидным, что против нобеля всегда стояли нобели. Против зелота группа родовой, семейно знати или ремиды чиновники, которые всегда бы выбирали худшего из своих рядов, только во имя своего влияния и эгоизма (ремидная петля).

По теме:  Путин в беседе с Асадом указал на основную проблему Сирии на сегодняшний день

Если благородный зелот попадал бы совершенно вниз, на дно, подобно поверженные своим отцом Кроносом, а таких изгоев в истории было также предостаточно. Лишенные наследства зелоты преодолевали все невзгоды, подосланные судьбой, как будто судьба их все время тренировала от скуки: чем больше препятствий в жизни, тем веселее и брали власть, наверное, тоже от суки. Такова была судьба хуннского царевича Модэ. Он убил своего отца. Тот тоже мешал зажечься звездам Модэ.

Так вот, если царевич попадал на самое дно, в толпу простых людей, то зерефы начинали его воспитывать на свой манер и свои интересы. Нельзя находится на дне и показывать, что ты чей то сын. Может быть засмеют, может быть и убьют. Но быстро станут учить простоте. Не станешь, мол, простым как мы, мы сделаем из тебя шута. (В ГУЛАГЕ Сталина политические были самое презренной кастой. Не жильцы. Гулаг — это пример, что можно сделать с любым министром, ученым, маршалом, если опустить его на дно, где его «воспитали» бы надзиратели и уголовники. После распада СССР в таком положении оказалась почти вся интеллигенция. Хотя вся она была рабоче-крестьянской, что могло ей помешать вернуться к своему простому знаменателю? Все полученное при красной империи благородство стало буквально горем для самых потенциальных зелотов. Для рабочих и крестьян нет никаких принципов. И детям рабочих и крестьян не нужно переучиваться назад. Все детки провинциальной интеллигенции сделали это очень быстро. Что они сделали? Они влились во власть без всяких угрызений. Ну, может быть у них были угрызения. Немного. Все таки не зря же их учили, воспитывали пусть даже провинциальные учителя. Но горе детям рабочих и крестьян, если они работали над собой, над своей культурой, над своим совершенством, над своим миром. Лучше бы они все имели такие же комплексы.

 

При рынке в фаворе оказались просто жулики. Вот в этих жуликов превратилось все население, как будто это население ничему не учили красные бюрократы. Образование, образованные культурные люди исчезли как в лагере диктатора. Имперскому населению легко деградировать и оно деградирует легко, потому что в основе любой империи, мы выяснили, лежит традиция. Переучиваться не надо. Но этим абзацем мы показали, что пост советской системе зелоты могли остаться только среди людей со стержнем. Этих людей со стержнем толпа торгашей и мещан хотела бы растереть в порошок, высмеять или даже просто пройти мимо — это самое лучшее был бы для зелота, чтобы они ничего не напоминали зерефам прошлое. Но эта толпа сама того не понимая, лишается своего будущего. А зачем зерефу будущее? Что он хочет сделать в будущем? Построить дом? Ну-ну.). Потому все монархи всегда искали себе союзников. Они искали себе союзников не среди нобелей, те были все врагам и конкурентами, а среди людей посередине административной системы. Ни нобели, ни зерефы. Кто это? Для Рима это сословие всадников. По ревкону, по рефлексии — это зеремиды. Вот когда зеремиды приблизились ко власти с помощью отбора как протеже диктатора, именно диктаторы этим и занимались, с этого момента гниение империи вступало в завершающую стадию. Зеремиды не усложняют систему, не проводят серьезные реформы, они решают только одну задачу — как закрепиться наверху, превратиться в нобелей навсегда. Чтобы никто не вспомнил, кто они, кем были.

Теги:

общество,

история,

государство

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика