Призывали уничтожать и кормили шашлыком: как закончилась первая встреча РККА и вермахта

topnewsrussia.ru

Заключение пакта о ненападении 23 августа 1939 года поставило Германию и СССР в отношения дружественного нейтралитета. В связи с намеченным разделом Польши предстояло практическое взаимодействие военных двух стран.

Вступление СССР во Вторую мировую войну

Уже утром 1 сентября 1939 года германское посольство в Москве передало просьбу командования люфтваффе об использовании немецкими самолётами, совершающими налёты на Польшу, советской радиостанции в Минске в качестве радиомаяка. Просьба была удовлетворена. 3 сентября германский посол Вальтер фон Шуленбург попросил наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова разъяснить, можно ли ожидать вступления СССР в войну против Польши. Спустя два дня Молотов ответил, что СССР начнёт военные действия против Польши «как только назреет момент».

Первоначально вторжение советских войск в Польшу было запланировано на 12-13 сентября. Однако неожиданно упорное сопротивление польских войск в районе Варшавы, а особенно собственные трудности с сосредоточением материальной части заставили отложить начало военных операций РККА до 17 сентября.

В 2 часа ночи 17 сентября Сталин информировал Шуленбурга о том, что в 6 часов утра советские войска пересекут восточную границу Польши. Советский вождь просил, чтобы немецкие самолёты не залетали восточнее линии Белосток—Брест—Львов. Получив эту информацию, верховное командование германских сухопутных сил приказало своим подчинённым остановиться в Польше на линии Белосток—Брест—Владимир-Волынский—Львов—Сколе. Этот рубеж проходил восточнее той демаркационной линии, которая была намечена на переговорах в Москве 23 августа.

Встреча союзников на Буге

20 сентября восточнее Бреста произошла встреча танкистов 29-й танковой бригады 4-й армии Белорусского фронта под командованием комбрига Семёна Кривошеина и их коллег из 19-го моторизованного корпуса генерала Гейнца Гудериана. Красноармейцы, по воспоминаниям Кривошеина, пригласили нацистов в «ленинскую палатку», где были развёрнуты традиционные советские агитплакаты. Те ещё не успели подвергнуться изменениям в соответствии с новым курсом Политбюро на дружбу с Гитлером, а потому привычно призывали к уничтожению фашизма. Но немцы не смутились их содержанием, отнеслись к ним как к забавной экзотике и даже сфотографировались на их фоне. Дорогих немецких гостей щедро накормили борщом и шашлыком, после чего отпустили с наказом передать «горячий привет генералу Гудериану».

В соответствии с условиями политического соглашения, немцам предстояло оставить Брест. Процедура вывода была согласована 21 сентября на личной встрече Кривошеина и Гудериана, а на следующий день состоялся торжественный совместный парад обеих армий. Он, впрочем, как утверждает историк Михаил Мельтюхов, оказался единственным подобным мероприятием при контакте советских и германских войск в завоёванной Польше. Гудериан согласился со сценарием парада, предложенным советской стороной: части вермахта стройными колоннами, с развёрнутыми знамёнами и исполнением маршей, покидают город, вслед за ними в Брест, в таком оформлении, вступают части РККА. В свою очередь, Кривошеин согласился стоять на трибуне рядом с Гудерианом и вместе приветствовать проходящие войска.

Львовский инцидент

Но далеко не везде встреча союзников проходила в столь тёплой и дружественной обстановке. Несмотря на согласование опознавательных знаков и чёткие приказы командования обеих армий, между вермахтом и РККА местами вспыхивали стычки.

Так, ещё 12 сентября передовые части 17-й германской армии начали бои за Львов. Поляки ожесточённо обороняли город. Немцы несли большие потери, но взять второй по величине город Польши было для них делом престижа. Немцы не прекратили своих атак и после того, как в Польшу вошли советские войска и начали движение на Львов. В результате уже 19 сентября между немецкими и советскими войсками в районе Львова начались перестрелки, пролилась первая кровь.

Инцидент под Львовом стал предметом урегулирования на самом высоком уровне. С утра 20 сентября германский военный атташе в Москве генерал Эрнст Кёстринг вёл переговоры с наркомом обороны СССР Климентом Ворошиловым. Кёстринг указывал, что немецкие части якобы не могут быть отведены от Львова, не разбив противостоящего противника, то есть поляков. Кёстринг передал предложение верховного командования вермахта взять Львов совместно с Красной Армией, а затем передать его советской стороне. Ворошилов категорически отверг эти проволочки, и вечером 20 сентября немцы начали вывод своих войск из захваченных кварталов Львова.

Накануне отхода командование германской 17-й армии предложило польскому гарнизону Львова капитулировать, мотивируя, что в случае отказа поляки попадут в азиатский большевистский плен вместо культурного европейского. Но поляки были полны решимости нанести максимальные потери русским большевикам. 22 сентября Львов пал под ударами Красной Армии.

Отводы и перемещения, ликвидация остатков польских войск

Вечером 20 сентября на встрече в Москве между Кёстрингом, Ворошиловым и начальником советского Генштаба Борисом Шапошниковым были согласованы сроки и процедура вывода немецких войск из районов, лежащих к востоку от демаркационной линии. В ночь на 21 сентября был подписан соответствующий протокол. Вермахт обязывался уйти из районов, предназначенных для занятия Красной Армией, к 3 октября.

Не везде отвод немецких войск и вступление советских проходили гладко. Местами возникали мелкие инциденты, подобные львовскому. Кое-где их провоцировали разрозненные группы польских войск, затесавшиеся между двумя армиями-победительницами. Крупная группировка польских войск, отступившая из Западной Белоруссии под ударами Красной Армии, сдалась в плен немцам 6 октября под Лукувом.

Соглашением 23 августа рубеж между СССР и Германией устанавливался, в частности, по реке Висла. Но в ходе войны вермахт продвинулся намного восточнее. Это привело к дополнительным переговорам по уточнению и согласованию демаркационной линии. Наконец, 28 сентября 1939 года в Москве в результате нового визита министра иностранных дел рейха Иоахима фон Риббентропа был подписан советско-германский договор о дружбе и границе. По нему рубеж переносился к востоку с Вислы на реку Буг, взамен чего Германия признала Литву относящейся к сфере советского влияния.

К этому времени советские войска, в свою очередь, продвинулись в ряде мест значительно западнее новой государственной границы СССР и Германии. 29 сентября им было приказано остановиться на достигнутых рубежах. 6 октября начался и к 13 октября завершился их отвод на восток.

В ходе этих взаимных передвижений часть немецких войск в районе города Ярослава оказалась восточнее советских. По согласованию с командованием советского Украинского фронта, она, по данным документов, опубликованных историком Сергеем Случем, воспользовалась для отхода дорогами в советском тылу.

topnewsrussia.ru

admin

Next Post

От чего избавлялись москвичи осенью 1941 года, ожидая прихода немцев

Пн Сен 30 , 2019
topnewsrussia.ru Осень 1941 года – самый тяжелый период для Москвы в годы Великой Отечественной. Надвигающаяся угроза испытывала не только гражданскую сознательность жителей столицы, проверку на прочность проходили и их человеческие качества.[С-BLOCK] Уже к концу лета 1941 года Москва фактически стала прифронтовым городом. Вермахт один за другим занимает Брянск, Калугу, Боровск, […]
Сентябрь 2019
ПнВтСрЧтПтСбВс
« Авг Окт »
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 

Мета

Яндекс.Метрика