#Главное

Счет России к Эстонии за «бронзовую ночь» все еще не закрыт

 

Ровно десять лет назад произошло событие, вошедшее в историю под именем «бронзовой ночи». Перенос памятника Солдату-освободителю из центра Таллина обернулся акциями протеста, в ходе которых полиция бесчеловечно избивала задержанных. Это резко ухудшило отношения России и Эстонии, и МИД РФ подчеркивает: счет к Таллину не закрыт до сих пор.

Двухметровый памятник советским солдатам, погибшим при освобождении Таллина, был открыт на холме Тынисмяги 22 сентября 1947 года. Его воздвигли рядом с братской могилой, в которой захоронили тринадцать советских военнослужащих, сложивших головы в сентябре 1944-го. Символично, что живым прототипом «Бронзового солдата» послужил эстонец Велло Раянгу, сражавшийся в рядах Красной армии.

«Папа, этого делать нельзя…»

«Такое ощущение, что Эстония стала маленькой лабораторией для Европы и Америки по сокращению гражданских прав»

После того как Эстония вышла из состава СССР, в республике заговорили о том, что монумент является символом «оккупационной власти» и в центре столицы ему не место. Противники «Бронзового солдата» проводили яростные митинги, заливали памятник краской, возлагали к нему венки из колючей проволоки, а некоторые даже обещали его взорвать. Однако окончательное решение о выносе мемориала и останков солдат из центра города на военное кладбище на окраине Таллина кабинет министров принял только в апреле 2007 года.

Лидеры общественной организации «Ночной дозор» призвали защитить «Бронзового солдата». Один из них – Максим Рева – объяснил газете ВЗГЛЯД свои мотивы следующим образом:

«Один мой дед, имея медаль «За оборону Сталинграда», закончил войну под Варшавой. Другой покоится на таллинском военном кладбище – буквально в десяти метрах от того места, где теперь стоит «Солдат». А родной дядя моего отца в 1941-м погиб в самом центре Таллина – через дорогу от холма Тынисмяги, где «Бронзовый солдат» стоял раньше. Меня родители к этому памятнику с трёхлетнего возраста водили, для меня слово «эсэсовец» было самым страшным оскорблением. Оба моих дедушки выиграли войну – и я это знал с детства. Поэтому вполне логично, что свою маленькую дочку я однажды тоже привел к памятнику. «Сегодня же не праздник, почему здесь опять люди и цветы?» – спросила она. Объяснил доступным языком: «Помнишь, ты смотрела фильм про концлагерь и солдата, который спас девочку? Так вот, это памятник тому самому солдату. А плохие люди хотят его унести, чтобы забыть о той девочке». Дочка сказала: «Папа, этого делать нельзя…» И через два дня я провёл в дозоре первую ночь…».

По иронии судьбы раскопки на холме Тынисмяги начались ранним утром 26 апреля – сразу после того, как тогдашний президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес вернулся из Москвы, куда летал на похороны Бориса Ельцина. Дабы скрыть происходящее, «Бронзового солдата» накрыли большой белой палаткой, а вокруг монумента расставили металлические заборы.

Но с рассветом у заграждений начала собираться толпа – русскоязычные жители города несли цветы, многие кричали «Позор!» и «Фашисты!». Некоторые попытались пробиться к монументу, однако полицейский спецназ, применив дубинки и слезоточивый газ, отбросил недовольных. В ответ в «полицаев» полетели камни, пластиковые бутылки и яйца.

Так как люди не захотели повиноваться озвученным через громкоговоритель приказам разойтись, их буквально вытеснили с площади Тынисмяги – в ход шли всё тот же газ, светошумовые гранаты и резиновые пули. Это стало «спусковым крючком» беспорядков: люди начали крушить остановки общественного транспорта, переворачивать машины, бить витрины и грабить магазины. Позже некоторые оппозиционные активисты утверждали, что погромщиков распаляли специально

подосланные провокаторы, дабы потом можно было явить миру образ «агрессивного русского тиблы» (ругательное слово, употребляющееся эстонцами по отношению к русским).

Среди прочего пострадал и офис правящей Партии реформ, возглавляемой тогдашним премьер-министром Андрусом Ансипом – некогда высокопоставленным коммунистом, отдавшим приказ о демонтаже «Бронзового солдата».

Кошмар в терминале D

Всего арестовали около трёхсот человек, треть из которых оказались этническими эстонцами. Кабмин спешно организовал кризисную комиссию, порекомендовавшую как можно быстрее демонтировать памятник и перенести его на новое место. Параллельно подсчитывали итоги первой ночи столкновений: ранения получили 57 человек, среди них 13 сотрудников правоохранительных органов.

Вечером 27 апреля столкновения возобновились, для усмирения толпы задействовали водометы и газ. Были задержаны уже 600 человек, еще 153 получили травмы различной степени тяжести. В ту же ночь многие порталы эстонских государственных организаций пострадали от хакерских атак. Министр юстиции Рейн Ланг заявил, что они осуществлялись с IP-адресов российских госучреждений.

Одновременно сотрудникам правоохранительных органов пришлось разгонять митинг в городе Йыхви (северо-восточный район Ида-Вирумаа), переросший в погром витрин, – там полиция скрутила 46 человек. В том же регионе, населённом главным образом русскоязычными, акцией протеста отметилась Нарва – под стражей оказались около 70 горожан. Бунтовали и жители портового города Силламяэ, где митингующие перекрыли трассу Таллин – Нарва. В целом были задержаны немногим менее 1200 человек, из которых 700 позже признали непричастными к массовым беспорядкам. При этом под арестом оказались руководители «Ночного дозора» Дмитрий Линтер и Максим Рева, а также комиссар местного филиала российского молодежного движения «Наши» Марк Сирык.

По Таллину разносились страшные слухи о судьбе задержанных, которых свозили в терминал D Таллинского порта. У страшных слухов были основания.

Немецкий пенсионер Клаус Дорнеманн, проживавший в Таллине и имевший несчастье оказаться в гуще событий вместе со своим сыном Лукасом, позднее вспоминал: «Эти избиения были совершенно необъяснимы. Полицейские бестолково били дубинками всех задержанных. В этом не было никакой логики, они просто веселились и получали удовольствие от того, что били людей… Мы шли домой и пытались объяснить это полицейским, но они не слушали. Вокруг никого не было, никаких беспорядков или драк». В итоге на незадачливых немцев надели наручники и отвели в большое и грязное складское помещение.

«Там уже находилось свыше сотни задержанных, большинство которых составляли русскоязычные мужчины. Среди людей было много старых и больных, вероятно, их проще всего было задержать. Меньше половины действительно участвовали в беспорядках. Большинство было задержано на улицах без объяснений и причин. Люди были сильно напуганы», – рассказал Дорнеманн-старший. 37-летнего Лукаса продержали в заключении восемь часов, а его 60-летнего отца – более 10 часов.

«Нас ни разу за ночь не пустили в туалет и не дали ничего попить. Я попытался закурить, но меня за это побили. Мы просидели всю ночь с двумя сотнями других людей, но не могли ни говорить с кем-либо, ни двигаться. Если кто-то пытался встать, то его тут же сбивали обратно на землю. В помещении нас все время сторожили более 40 полицейских», – подтверждает Лукас Дорнеманн.

Впоследствии выдвигалась версия, что по крайней мере один из задержанных мог быть забит до смерти.

То, что эстонские власти «перестарались», пришлось признать и международным инстанциям. Так, о чрезмерном применении силы полицией заявил в ноябре 2007-го Комитет ООН против пыток – там отметили, что эти действия «хорошо задокументированы с помощью тщательной подборки жалоб». В свою очередь, Европейский комитет по предотвращению пыток в 2011 году опубликовал доклад, в котором отмечалось, что многим задержанным в «бронзовые ночи» не дали незамедлительно связаться с близкими, получить доступ к врачу и юристам. Наконец, Европейский суд по правам человека в 2013 году постановил, что эстонские полицейские нарушили 3-ю статью конвенции прав человека (запрет пыток, бесчеловечного и унизительного обращения) в отношении четырех арестованных.

«Я изгой, я против нацистов, я за русских»

Главной трагедией «бронзовых ночей» стало убийство гражданина России Дмитрия Ганина. В ночь на 27 апреля он пролежал на улице избитый и раненный ножом в грудь в течение полутора часов, а позже скончался в больнице. Позже тогдашний посол Эстонии в России Марина Кальюранд заявила, что в карманах убитого были найдены украденные товары. А причиной смерти стала драка с другим мародёром. По подозрению в убийстве были задержаны несколько человек, но через несколько месяцев их отпустили под подписку о невыезде. В 2009 году дело было прекращено, а трое из его фигурантов получили относительно небольшие штрафы.

Такой исход вызвал сильнейшее недовольство Москвы. «Этот человек на глазах у полиции умирал. Это уже сознательное преступление, и мы требуем, чтобы преступники были привлечены к ответственности», – подчеркнул президент РФ Владимир Путин. И это тот случай, когда «ничто не забыто». В марте 2017 года представитель МИД РФ Мария Захарова заявила: «Считаем вопрос принципиальным. Не намерены отступать – будем и далее решительно добиваться от Таллина доведения дела Дмитрия Ганина до конца, выявления и справедливого наказания виновных».

Бывший лидер «Ночного дозора» Дмитрий Линтер заявил газете ВЗГЛЯД, что убийство Ганина эстонской прокуратуре раскрывать попросту невыгодно. «Ведь массовые беспорядки, в результате которых погиб гражданин России, само же эстонское государство и спровоцировало. Дмитрий был зарезан неонацистами, которых полицейские попросту отпустили, потому что они были эстонцами, а он – русский. Госорганы не хотят раскрывать правду об участии эстонских неонацистов в подавлении русского протеста. Поэтому смерть гражданина России демонстративно не расследуется уже в течение десяти лет. Они знают убийц, но покрывают их – потому что те «свои», что называется, «плоть от плоти», – считает он.

Дело о сносе «Бронзового солдата» обернулось несколькими серьезными последствиями. «Десять лет назад русские в Эстонии наконец осознали, что государство хочет украсть у них память о победе в Великой Отечественной войне. Те, кто отстаивает величие подвига наших дедов и прадедов, превращены в отщепенцев и маргинальных изгоев, те, кто оправдывает преступления нацистов, – уважаемые члены общества. Я изгой, я против нацистов, я за русских. Именно поэтому меня держали почти семь месяцев в тюрьме и более десяти лет преследуют уголовными делами. В 2007 году Эстония стала первым государством, так открыто надругавшимся над нашей памятью и гордостью за победы предков. Потом подобное было в Молдавии, Грузии, на Украине, в Польше – но эстонцы были первыми…» – напоминает активист.

Тем не менее в начале 2009 года и Линтер, и Максим Рева были полностью оправданы судом, причем им присудили материальные компенсации за необоснованное заключение. Рева вспоминает детали судебного процесса: «Суд над нами был основан на непризнании фундаментальных прав человека – свободы слова и собраний. Людям инкриминировали то, что они писали статьи, обращались к обществу. Но ведь это оговорено международными декларациями и конституцией Эстонии. Такое ощущение, что Эстония стала маленькой лабораторией для Европы и Америки по сокращению гражданских прав. Недаром пакет законов, расширяющих права полиции, начали разрабатывать сразу после апрельских событий 2007-го – он называется пакетом законов «бронзовой ночи». На суде я решил отказаться от вызова свидетелей – за исключением одного или двух, которые могли бы прояснить ситуацию вокруг некоторых фактов, грубо искаженных следствием в обвинительном акте. Я не хотел вызывать людей, которые, так или иначе, стали бы подтверждать мою невиновность, так как изначально я ничего противоправного не делал. Я не собирался отказываться от тех законных действий, которые я совершил, защищая честь своих дедов, победивших фашизм. Посчитал любые попытки с моей стороны оправдаться за эти действия оскорблением их памяти».

И Дмитрий Линтер, и Максим Рева позже перебрались в Россию. «Я не мог найти работу: едва мне удавалось договориться с кем-либо из работодателей, ему звонили откуда следует и настоятельно советовали отказаться от моих услуг. Неизвестные люди угрожали по телефону моим родным…» – вспоминает Рева.

Что же касается самого «Бронзового солдата», сейчас он находится на военном кладбище Таллина – там, откуда его перенесли с Тынисмяги. Каждое 9 мая у монумента по-прежнему собираются те жители города, которые чтут этот праздник.

Останки некоторых похороненных у памятника солдат эстонская сторона передала родственникам, которые повторно упокоили погибших в разных регионах России, на Украине и в Израиле, а также на военном кладбище Таллина. Рева вспоминает о своих впечатлениях от праздника Победы 2008 года – первого увиденного им по выходе из тюрьмы:

«Я был просто поражён количеством людей, идущих на военное кладбище, куда перенесли «Солдата». То, что я увидел, меня обрадовало и огорчило одновременно. Ведь кладбище – это место упокоения, а Победа – это праздник, победа не может быть тихой. Власти нас загнали на кладбище, чтобы не видеть наш великий праздник, не вписывающийся в официальную идеологию».

https://www.vz.ru/world/2017/4/26/867854.html

1 Comment

1 Comment

  1. Светлана✔(Автор) - Rank : СТ.ПРАПОРЩИК

    28.04.2017 at 00:04

    Это нельзя простить и забыть.Необходимо прилагать все усилия для защиты памяти советских солдат за рубежом.Россия должна давать самый жесткий мгновенный ответ на любые попытки осквернения наших захоронений.И так ,чтобы впредь не повадно было.

Добавить комментарий

ТОП НЕДЕЛИ

To Top
Перейти к верхней панели