#История

#ПутьПобеды. КОМАНДИР «НОЧНЫХ ВЕДЬМ»

О них рассказывали легенды… Как немцы, так и наши летчики, которые воевали бок о бок с этими отчаянными и красивыми девушками, не боявшимися, казалось, ни бога, ни черта. Они отправлялись в бой на своих легких одномоторных самолетиках, изготовленных из фанеры и полотна, и мечтали не о наградах и славе, а о мире и любви.


Смотреть материалы по теме

Юность легендарной летчицы Евдокии Бершанской выпала на времена, когда девушки рвались в небо. И их мечты сбывались — представительницы прекрасного пола становились выдающимися пилотами и штурманами. Некоторые из них погибли молодыми: в катастрофах, в которые попадали несовершенные летательные аппараты тех времен; в боях Великой Отечественной. Не дожили до средних лет ни Полина Осипенко, ни Марина Раскова. А Бершанская умерла в 1982 году. Она даже успела посмотреть фильм «В небе «ночные ведьмы»» о женском авиационном полке, которым командовала. Евдокия Давыдовна была консультантом этой картины, снятой в 1981 году.

В ногу со временем

1930-е годы, с точки зрения сегодняшнего человека, были странным временем. Дети, не знавшие радостей обеспеченной жизни, стремились не к достатку, а в небо. Девочки, которые не имели красивой одежды, хотели стать летчицами и носить грубые мешковатые комбинезоны.
Дуся Карабут, родившаяся всего за четыре года до Октябрьской революции, с самых ранних лет своей жизни шла в ногу со временем. Ей хотелось самых высоких достижений, которые возможны в советском обществе. Как ни странно, в 1930-е годы страну захватил стихийный феминизм: женщины хотели выполнять работы, которые делали раньше только мужчины. Это явление можно назвать общемировым: например, американские девушки также хотели походить на летчицу Амелию Эрхарт… Дух романтики полетов дошел и до села в Ставропольском крае, где провела свои первые годы Дуся, девочка-сирота. В Гражданскую войну они с братом потеряли родителей. Евдокия Давыдовна до конца своей жизни с ужасом вспоминала, как они сидели в холодной, продуваемой зимними ветрами хате рядом с мертвой матерью.

Потом пришли красноармейцы и забрали детей в детский дом. С тех пор Дуся чувствовала огромную благодарность советской власти. А потом вернулся домой ее дядя — красный партизан Григорий Середа — и забрал сирот в свою многодетную семью. Жили в тесноте, да не в обиде. Когда она подросла, решила пойти работать. Но дядя сказал: «Я с буржуями зачем воевал? Чтобы дети крестьянские учиться могли, науки постигать. Раньше выучись, а потом и работать иди». Примерно в это время в жизни Дуси случилось чудо. На колхозное поле приземлился аэроплан. Девочка навсегда запомнила ощущение, которое она испытала, дотронувшись до его фанерного крыла. И все. Больше Дуся Карабут ни о чем другом думать не могла. Ни школа, ни педагогический техникум, где Дуся, кстати, хорошо училась, не смогли увлечь будущую летчицу. И она, решив отказаться о престижной тогда профессии педагога, стала обивать пороги летных школ. Карабут хотела быть именно профессиональным летчиком, а не любительницей из какой-нибудь школы ДОСААФ.

Пропуск в небо

Так же в свое время добивались «профессионального пропуска» в небо легендарные Гризодубова, Раскова, Осипенко… Карабут взяли в Батайскую летную школу. Школа — одно название. Учебное заведение курсанты строили сами: и ангары, и помещения для занятий, и тренировочные взлетные полосы… Женщин — будущих пилотов — заставляли не просто тренироваться наравне с мужчинами. Их в летных школах иногда нагружали даже больше, чтобы «выжившие» не сомневались в выборе своей профессии. Карабут выдержала все. Вообще Евдокия Давыдовна, в отличие от многих своих коллег, несмотря на нечеловеческие нагрузки, смогла состояться и как женщина, и как профессионал в деле, которое она себе выбрала. Еще перед войной она вышла замуж и родила сына Валентина. Страна ее узнала под фамилией первого мужа — Бершанская. Евдокия Давыдовна не представляла собой тип мужеподобной военной, по которой сразу и не поймешь, женщина перед тобой или мужчина. Она была, конечно, грубовата на вид. Но лицо ее выглядело милым, и фигура была спортивная, стройная.

Блестящая карьера

Евдокия была из тех, кто легко продвигался по службе: спокойная, разумная, уравновешенная, с неконфликтным характером и желанием разбираться в сложных ситуациях и искать виноватых. Некоторые даже делали скоропалительные оценки: мол, слабый человек Бершанская. Как они ошибались: Евдокия стелила мягко, но спать было, ох как жестко…
К концу 1930-х годов летчица руководила отрядом, который занимался доставкой разных грузов. В начале войны мирные семена и цыплята сменились на грузы военного назначения. Но Бершанская чувствовала себя не у дел. Ей хотелось на фронт. Она, как и ее коллега Марина Раскова, оставила ребенка на своих родных и близких. Вскоре Бершанскую вызвали на фронт. Приглашение она получила от Расковой, которая к тому моменту была уже легендарной летчицей, совершившей беспосадочный перелет «Москва — Дальний Восток». Именно Раскова добилась разрешения формировать женские боевые полки.

Бершанской поручили возглавить женский полк легких ночных бомбардировщиков. Проблем с желающими участвовать в этом рискованном «предприятии» не было: женщин, которые всеми правдами и неправдами выучились на пилотов и штурманов, оказалось в несколько раз больше, чем требовалось. Проблема возникла другая. Задача, поставленная перед женщинами, была более чем сложной. На легких самолетиках У-2 им нужно было ночью наносить неожиданные и точные удары по позициям противника. О тренажерах, на которых сегодня пилоты отрабатывают все сложные ситуации, в то время речь не шла. Как научить девушек ориентироваться в ночном небе только по показаниям приборов? Бершанская изобрела весьма своеобразный тренажер. Кабину самолета накрывали колпаком и в темноте учились управлять летательным аппаратом. Метод Евдокии Давыдовны оказался эффективным: руководимый ею 588-й ночной бомбардировочный полк наводил ужас на фашистов. Выключив двигатели при подходе к цели, они бесшумно появлялись в ночном небе. Бомбардировки, которые производили девушки, были необычайно точны и разрушительны. Фашисты прозвали летчиц «ночными ведьмами». И оценили их — за сбитый У-2 немецкий летчик получал Железный крест.

Бершанская дни и ночи проводила на аэродроме. Она была доступна для своих подчиненных. В войну летчицы в полной мере оценили ровный и спокойный характер командира. В 1943 году полк стал гвардейским, ему присвоили название «Таманский» — за участие в освобождении Тамани.
Главную роль «ночные ведьмы» сыграли в освобождении Севастополя: они ночью — до того как прилетели штурмовики, разбомбили аэродромы противника. Потом легендарный полк перебросили на Белорусский фронт. Следующим пунктом назначения была Висла… О комфортных условиях «работы» говорить не приходилось. Взлетно-посадочные полосы женщины делали сами из обычных досок. Благо самолеты были легкие, им не так просто было утонуть в болотистых почвах…

Не Герой Советского Союза…

Война подошла к концу. Многие обиделись за Бершанскую, которая руководила подразделением, совершившим 23 672 боевых вылета. Дело в том, что Евдокии Давыдовне не присвоили звания Героя Советского Союза. Для этого нужно было совершить несколько сотен боевых вылетов. А у нее их было всего-то двадцать восемь. Командир полка руководила полетами подчиненных с земли. Бершанская нужна была там — с этим никто не спорил. Никто и никогда не обвинил ее в трусости…

После войны Евдокия вышла замуж за командира авиаполка Константина Бочарова. (С первым мужем она к тому моменту была уже в разводе.) Супруги воспитывали сыновей Бочарова и Бершанской от первых браков. Потом у них родилась дочь Светлана.

Евдокия Давыдовна Бочарова после Великой Отечественной работала в Комитете советских женщин и Комитете ветеранов войны.

ИСТОЧНИК

Группа по борьбе с антироссийской пропагандой: https://vk.com/blockukrop

Click to comment

Добавить комментарий

ТОП НЕДЕЛИ

Flag Counter
To Top
Перейти к верхней панели